Книга Симфония мостовых на мою голову, страница 2 – Анна Рудианова

Определённо хорошая черта, но какая-то раздражающая.

А как он этими ручками наманикюренными у себя на столе тетрадочки ровнял да карандаши раскладывал! Серьёзно?! Мужественный?! Да это же заучка в очках с папочкиным телефоном!

А уж как завернул про успеваемость. Уши мои бедные подзавяли! Мол, учиться мы будем дружно, на отлично, с утра и до ночи, без выходных и завтраков, и ждёт нас безбедная старость или бедная, но с красным дипломом. Причём всех. И не понятно, угрожал или провоцировал. Да этого ботана, да на электростанцию — ток выпендрёжем вырабатывать. Спесь и пафос на ионы обменивать.

Не переношу такую показательную хорошесть. Когда слишком много сладкого, скулы сводит и хочется колбасы пожевать.

Но я по натуре человек добрый, квинтэссенция лояльности, можно сказать, и всепрощения. И простила старосте даже по-королевски презрительный взгляд, когда рискнула подойти и оторвать его от важнейшего занятия — ровнения канцелярии на столе. Зря я это сделала.

Не следовало к нему подходить.

Не следовало с ним разговаривать.

Не следовало лезть в его жизнь.

Такое бы количество нервных клеток сэкономила! Жила бы себе спокойно, как шаверма в масле питерском каталась.

Простила бы я себя за то, что бросила человека в беде? Конечно же!

Я ещё и незлопамятная.

Но я, дура, подошла:

— Хэй, меня Ира зовут.

— Привет, — он даже оглянулся, проверяя, точно ли к нему обращались. Сверкнули очки, искажая размер глаз и придавая Давиду ещё более важный вид.

Ёжики-уёжики, как зачесались руки достать телефон и сделать пару кадров. Обожаю живые фотки. Сотовый лежал в кармане моей любимой оранжевой толстовки, провоцируя на глупости. Я прямо почувствовала проникновенный шёпот: «Зафотай старосту! Такой профиль пропадает!». У него реально был харизматичный нос с горбинкой, не каждый день такой встретишь, а скулы — кирпич квадратный, достойные, тут спорить не буду. Но я сдержалась. Собралась с мыслями, перестала пялиться на идеальный белый воротничок и предложила:

— Мы тут решили тусу устроить по поводу первого сентября, ты с нами?

Вообще-то не совсем решили, так — перекинулись парой идей на перекуре да выяснили, что недалеко есть отличный бар, где подвиснуть можно не слишком расточительно. Ну как бар? «Бургер Кинг». Но пиво там дешёвое, места много. И нет ничего лучше для знакомства, чем всеобщая попойка! Ну как попойка? По коле за знакомство закажем. Это несказанно сближает людей. Ну как сближает? Хотя бы имена запомню.

А вот ботан заупирался:

— У меня дел много. Ещё в деканате надо данные по учебным материалам и телефоны группы взять.

— А не проще у нас самих напрямую спросить? — я честно пыталась быть вежливой. Но он сам провоцировал. Очками, губёхами своими презрительно поджатыми. И тем, что собирался что-то о нас выяснять за нашими спинами.

Парень, явно недовольный, неохотно признал:

— Проще. Меня зовут Давид Хворь.

— Клёвая фамилия.

— Считаешь?

— Конечно, другой такой нет. То ли дело моя — Синицына. Да Синицыных только в моём подъезде — три штуки. А такой, как у тебя, по всей стране не нагуглишь.

— И не надо гуглить. Зачем?

— А вдруг родственники твои по прабабкиной линии — наследники королевского рода и тебе наследство оставили??? А ты тут прозябаешь в нищете, — и на телефон его зыркнула, чтоб ощутил силу моего сарказма.