Книга Симфония мостовых на мою голову, страница 25 – Анна Рудианова

Я подошла к Давиду и не смогла не поделиться новостью:

— На три сдала! Круто же!

Ответом мне был взгляд, полный ненависти.

— Это эпик фейл, Синицына. — Хворь выдавил из себя улыбку, очень напоминающую оскал Ганнибала Лектера.

— Оу, чувак, не так надо радоваться чужим успехам.

— А я совсем и не рад. Ты отлично должна была принести.

«Нет-нет, больше я с этим заучкой дел не имею», — пообещала себе. Вот и спасай ботанов в свободное от учёбы время. Только нервы зря себе потрепала.

Заметила, что он в новых очках — с ещё более толстой оправой, а к отметине на лбу добавился увесистый синяк на скуле.

Вчера его вроде не было. Хворь разными местами к стене прикладывался?! Поинтересовалась для профилактики:

— Ты как?

— Тебя жду, — староста кивнул в сторону охранника, наблюдающего за нашим разговором.

Пожилой Иван Сусанович сидел неподалёку и демонстративно поигрывал электрошокером. Охрана в институте состояла из него и Марии Петровны — его жены. Обычно они разгадывали кроссворды на проходной, но сегодня был особенный день.

— Он хочет с тобой побеседовать, — шепнул Хворь. — Сделай лицо посчастливее.

Та-а-ак, это он, получается, любовь демонстрировал так старательно. А я уж подумала, что убила его близкого родственника и ко мне пришла мстя. Ну что за человек! Хоть бы предупредил!

Телефон звякнул, оповещая о доставленном сообщении. Сеть во всём институте ловила отвратительно. Слишком толстые стены и качественные перекрытия.

«После экзамена встречаемся в фойе, будут допрашивать, — сообщил телефон. И затем добавил: — Удачи».

Вот это ожидаемый неожиданный поворот, господа присяжные. Теперь главное — не спалиться. Иначе заберут старосту в места с мягкими стенами.

Будем играть в нестандартные отношения.

Я отвесила Хворю подзатыльник и бросила в него сумкой:

— Обожаю твою веру в меня! — громко выкрикнула и чмокнула воздух в сантиметре от старосты, схватила его за руку и потянула за собой: — Мы готовы!

Вчера мы обсудили всё, что будем говорить. Но вот «радость встречи» не потренировали.

Судя по измученной физиономии Давида, его уже опросили. Мне же осталось сыграть роль подружки-неадекватки.

— Пройдёмте, Синицына, — кивнул охранник и повёл нас в маленькую каморку недалеко от парадной лестницы. Совсем узенькую, но тем не менее обустроенную под повседневные нужды защитников спокойствия. Толкнул меня внутрь, обернулся на Давида: — Сбежишь, и вызову милицию.

— Полицию, — процедил Хворь с поразительной для него злостью.

Я послала ему воздушный поцелуй.

Иван Сусанович усадил меня на скамейку, повернул настольную лампу, ослепляя глаза, и поинтересовался:

— Что вчера произошло?

— Неудачное свидание просто. Извините, Иван Сусанович!

— Почему сбежали?

— Испугались, Давид порезался, разбил зеркало, вот и перенервничали. — Этого дядечку я знала хуже, чем его жену. С ней мы каждое утро здоровались и, если хватало времени, обменивались сплетнями. Я ей один раз помогла змейку на куртке осенней починить, вот и познакомились. Но судя по доброму тону охранника, Мария Петровна замолвила за меня словечко.

— Я заявление написал о порче общественного имущества. Вам обоим по пятнадцать суток дадут. Но пока не относил в участок, — гордо сообщил охранник.

Молодец, что тут скажешь?

— Это больше не повторится!