Книга Симфония мостовых на мою голову, страница 40 – Анна Рудианова

— На улице прибился. Хорошо, что мы гуляли недалеко, а то б замёрз. — И буркнул в ухо Ире: — Пойдём отсюда. Кота сдали, и хорошо.

— Но как же? А вдруг ему там плохо? Вдруг он специально сбежал?

— Такому плохо нигде не будет, — пробормотал Давид, наблюдая сквозь стеклянную дверь, как кот подходит к последним посетителям, ластится, те его гладят, и тут же появляется поблескивающая нить цвета крови. Связь пульсирует пару секунд и разрывается, а довольный кот бежит дальше, к следующей жертве.

Хворь откинул чёлку за дужки очков, подавляя желание расчесаться.

Его вдруг посетила страшная мысль: а что если он только что освободил энергетического вампира? Не зря же за него монстр просил. Это, конечно, бред полный, а красные нити, скорее всего, только у него в голове пульсируют.

Достал телефон, набрал в поисковике запрос, вчитался и побледнел.

Вероятность того, что кот тянул силы из людей, теперь казалась ему невероятно высокой.

Рядом захохотала тень, чёрные когти вгрызлись в плечо Давида.

«Ты спас девочку, — проскрежетал монстр. — А теперь убей».

Давид отшатнулся, напугав Синицыну и себя заодно.

И поспешил к Невскому. Быстрее бы уже закончить с этой прогулкой.

За спиной хохотал призрак.

Неожиданно повалил снег. Большие хлопья быстро таяли под ногами и превращались в грязь.

Ира рассказывала, как однажды наелась снега и заболела ангиной. При этом она пыталась поймать языком снежинки, и два раза у неё получилось.

Давид сетовал, что придётся опять полчаса чистить ботинки от белых соляных разводов.

Обратно с Иркой идти очень бесило. Может быть, у неё лихорадка ещё бушевала, а, может быть, — наоборот, отпустило, и Синицына вернулась в своё нормальное состояние.

Невероятная чушь сыпалась из её рта на Хворя, забиралась Давиду в уши и просачивалась в мозг.

Ира говорила не переставая, словно и не было у неё болезни и температуры.

Нет, ну зачем ему эта информация:

— Котики не любят пить стоячую воду, им нужна подвижная струя. Фонтанчик, водопадик. Ты знаешь, Давид, как дорого стоят в наше время водопады?

Рядом кралась и скрипела тень, скалилась на каждую фразу Синицыной.

Хворь почесал лоб, сдерживаясь, чтобы не заткнуть себе уши наушниками и каким-нибудь супер-громким металлом.

«У меня мозги сейчас вытекут», — пожаловался бесшумно монстру. Тот сочувственно растворился в воздухе. Но тут же явился, высунувшись между парнем и девушкой.

Ощущение чужого злобного взгляда не оставляло на всём пути до дома Синицыной. Непривычно колючий и злобный. Будто этот новый монстр возненавидел Хворя заранее, ещё даже не прикоснувшись к нему. И Давид старался не смотреть по сторонам, чтобы не встретиться взглядом с очередным чудовищем.

Пока ты не замечаешь их, они не видят тебя.

Одно дело твой личный монстр, и совсем другое дело — новый.

И зачем он только пошёл к Синицыной? И зачем только решил помочь?

«Ты ей должен», — подсказала совесть, и Давид покорно шагал дальше, кивая на непрерывный речитатив девушки.

— Когда мама была жива, мы каждый месяц по музеям ходили. По разным, но больше всего любили Эрмитаж. Мама говорила, что там живые картины.

— Хорошая она у тебя была, — коротко ответил Давид. Сам он раз в месяц посещал экскурсии в Русском музее. Отец настаивал, что искусство благотворно влияет на психологическое спокойствие человека.