Книга Истинная для инопланетного правителя, страница 1 – Элисса Тир

Сознание возвращалось рывками. Сначала слух, потом осязание, и только затем зрение.

Гул. Низкий, вибрирующий, проникающий в грудь. Я чувствовала его кожей, каждой клеткой тела. Мышцы были ватными, веки налились свинцом, но я заставила их открыться.

Надо мной нависал купол. Прозрачный, слюдяной, исчерченный золотыми жилами, которые пульсировали в такт моему сердцу. Я лежала на чем-то упругом и теплом, напоминающем желе, но это желе дышало вместе со мной. Паника пришла не сразу. Сначала было оцепенение, неверие.

Последнее, что я помнила: свою кровать, лунный свет в окне и странный звон в ушах, похожий на зов. А потом вспышка, поглотившая комнату.

Я дернулась, пытаясь сесть, и едва не сломала пальцы о невидимую преграду. Купол не был открыт. Я была запечатана, как экспонат в музее, как насекомое в янтаре.

— Тш-ш-ш.

Голос раздался прямо в голове. Мужской, глубокий, с вибрацией, от которой низ живота странно потянуло. Я замерла, потому что это было невозможно. Я не слышала ушами, я чувствовала это кожей, позвоночником, кончиками пальцев.

Купол поплыл вверх, исчезая в пазах потолка, и теплый, густой воздух комнаты окатил меня с головы до ног. Я судорожно вздохнула, хватая ртом этот густой, пряный воздух, и тут же пожалела об этом. Он пах им.

Я не знала, кто он, но запах уже впечатывался в память. Пряный, дымный, с нотой чего-то сладковатого, от чего внутри все сжималось в тугой, болезненно-сладкий узел.

Комната, в которой я оказалась, была огромна. Потолок терялся в вышине, стены переливались перламутром, а свет исходил отовсюду: от мебели, от пола, от висящих в воздухе светящихся шаров. Я сидела на постаменте, на том самом дышащем ложе, абсолютно голая.

Руки взметнулись к груди, закрывая то, что уже поздно было закрывать, потому что ОН стоял в трех шагах и смотрел. Смотрел так, будто видел меня насквозь. Не только кожу и мышцы, но и самую суть, душу, сплетение нервов.

Он был высок. Не просто выше меня, выше любого мужчины, которого я встречала. Широкоплечий, узкобедрый, с кожей отливающей бледным золотом, будто в нее подмешали свет тех самых шаров. Черты лица острые, хищные, но при этом пугающе красивые. Острые скулы, прямая линия носа, губы четко очерченные, но не тонкие, а такие, от которых у нормальной женщины подкашиваются колени.

Но самое страшное глаза. Вертикальные зрачки, как у кошки, но не кошачьи. Разумные, тяжелые, голодные. Радужка переливалась расплавленным золотом.

На нем не было одежды в привычном понимании. Только перевязи из тонкого металла на груди и бедрах, подчеркивающие каждую линию тела. И я видела ВСЕ. Видела, как его грудная клетка вздымается чаще, чем должна. Видела, как металл на бедрах начинает заметно давить на плоть, которая набухает, твердеет, стремится освободиться.

Мой рот открылся для крика, но он сделал шаг. Всего один.

И крик умер, не родившись.

Потому что когда он шагнул ко мне, воздух между нами словно заискрил. Я физически ощутила жар, исходящий от его тела. Сухой, обжигающий, проникающий под кожу. Он коснулся меня этим жаром раньше, чем пальцами.

— Не кричи, – снова тот же голос прямо в голове, но теперь губы шевельнулись, подтверждая, что это он говорит, говорит вслух, просто я слышу иначе. – Я не причиню тебе вреда.