Книга Ancora, страница 44 – Наталья Малышева

— Я знаю. Он объяснил. Скажи, он уже целовал тебя?

Я непонимающе хлопала ресницами.

— Конечно, нет! Он даже в клипе отказался целоваться, — добавила я сердито.

— Ну, естественно… Стоило догадаться. Такой правильный-правильный Габриэль. Всегда согласно букве закона… Ненавижу эту его правильность! — Тина от досады стукнула по ни в чем не повинному рулю. — Но ведь он нравится тебе?

Я не смогла соврать, а потому промолчала.

— Не переживай. Это не твоя вина. Как он может не нравится? — с нотками начинающейся истерики усмехнулась Тина. — Но у вас все равно ничего не получится. Не трать на него свое время и молодость. Учись на моих ошибках. Удачи, подруга!

Взвизгнув протекторами, машина тронулась с места. Я смотрела вслед уезжавшей Валентине и пыталась переварить все услышанное.

— Она не обидела тебя?

Я вздрогнула, не ожидая услышать за спиной Конте.

— Нет, что ты. Тина — прекрасная девушка. Мы с ней почти успели подружиться, — ответила я, поворачиваясь к Габриэлю. Его лицо с оттенком усталости и злости показалось мне таким чужим. — Что у вас произошло?

— Прошу, не сейчас, — Габриэль смотрел вдаль на пыльный след от кабриолета.

— Прости…

— Тебе не за что просить у меня прощения, — довольно резко сказал Конте.

— Можно спросить тебя о другом? — я решила сменить тему, чтобы немного отвлечь Габриэля от всей этой истории.

— Да, конечно, — кивнул Конте.

— Я бы очень хотела сходить в храм и поставить свечку в благодарность за выздоровление. Мы всегда так делаем дома. Но я никогда не была в католическом храме…

— Да, я схожу с тобой, — четко и ясно ответил Конте. — Думаю, можно сразу после съемок зайти. Успеем до вечерней мессы, пока нет прихожан.

— Спасибо, это было бы чудесно. Только мне нужно будет зайти к себе и переодеться. Платье, что принесла мне в больницу Виттория, не очень подходит для посещения храма.

Габриэль окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног, задержавшись на ногах чуть дольше, чем следовало. Ну, я же рассказывала об особенностях кроя, удлинявшего и без того длинные ноги.

— Оно очень идет тебе, — резюмировал мой любимый сицилиец. — Но ты права. Для храма стоит выбрать что-то менее… развратное.

— Развратное?! — я аж взвизгнула от негодования, но потом заметила хитрющий взгляд Конте и шлепнула со злости его ладонью по плечу. Габриэль засмеялся. Кажется, к нему начало возвращаться хорошее настроение.

Перерыв закончился, и съемочная группа вернулась к работе. На парадной лестнице замка предстояло снять с нескольких ракурсов поцелуй Джулии и Алессандро. Франческо подправил имитацию седины на висках Алекса и, наконец, заметил меня.

— С возвращением, красавица, — подмигнул мне мой неудачливый ухажер.

— Я думала, тебе хоть пару дней будет стыдно, — улыбнулась я.

— Остатки смущения я растерял еще в студенческие годы, — лукаво ухмыльнулся Франческо. — Как любит приговаривать одна моя приятельница — в медицинском заключении о причинах моей смерти слово «скромность» упомянуто не будет.

— Скройся с глаз моих долой, дай посмотреть на съемки.

Я отвернулась от Франческо и стала наблюдать за работой режиссера. Осветители бегали по кругу, настраивая софиты вокруг пары, подчеркивая максимально выигрышные ракурсы. Джулия в своем костюме была просто королевой.