Книга Тигран. Украду себе жену, страница 48 – Лика П.

Утреннее солнце пробивалось сквозь листву деревьев, отбрасывая танцующие блики на тротуарную плитку во дворе. Женщины уже суетились на кухне. Наташа и Катя также помогали накрывать на стол. Аромат свежесваренного кофе разнёсся не только по кухне, но и витал во дворе.

— Ну вот не может же человек вот так быть всегда недовольным, – сказала Катя Наташе, когда мимо них проплыла с сердитым лицом Седа.

— Я побаиваюсь её. Когда мы с Азатом поженились, она мне такое устраивала… Да и вообще она сплетница, любит подслушивать чужие разговоры. Согласись, это отталкивает, – Наташа положила на стол поднос с бутербродами, а Катя поднос с кофе.

— Соглашусь. Но всё же ты никогда не задумывалась о ней? – поинтересовалась Катя, посмотрев на жену брата мужа.

— Да когда мне было, после того как Азат её наказал, я её редко видела.

— Понятно, – произнесла Катя, думая про себя: «Надо с ней подружиться… ну или хотя бы попробовать»…

Катя сидела рядом с Тиграном, ее рука лежала на его колене под столом, пальцы переплетались с его – тёплое, трепетное прикосновение, от которого она себя чувствовала желанной и умиротворённой. Амалия – маленький вихрь с кудряшками, носилась вокруг, хихикая и теребя подол платья бабушки Марьи Семёновны, которая умилялась малышкой. Густые брови Левона дрогнули, а глаза искрились теплом, переполняющим его от одного взгляда на внучку. Он потянулся за чашкой, бормоча:

— Ох, и вкусный кофе подала сегодня Рузанна!

— А сегодня кофе варила не я, – хитро улыбнулась она.

— А кто же? – вскинул брови мужчина.

— Твоя невестка, Катя.

— Ишь ты! А не шутишь ли? – спросил Левон, глядя на слегка зардевшуюся от смущения невестку.

— Точно тебе говорю.

— Надо же, – довольно хмыкнул Левон.

— Не такое и хитрое дело – кофе варить. А моя девочка на всё мастерица. Вся в бабушку свою, – гордо указала ладонью на себя Марья Семёновна. Левон, вздохнув, подумал: «Не дай бог, чтобы в тебя. Достаточно одной болтушки».

— Что-то мне кажется, мысли у тебя на счёт меня нечистые, признай, что я права.

— Ва-ай! Эт инч кника!*(О-ой! Это что за женщина! Изнасиловала мой мозг) Нормальные у меня мысли, это ты неугомонная. Я пойду лучше поработаю.

— Не спеши, я тебе помогу. Ну что мне здесь делать с молодёжью…

Катя улыбнулась, глядя, как отец Тиграна, не проронив ни слова, заложил руки за спину и пошёл вглубь двора, а бабуля следом за ним. Катя мысленно себе сказала: «Считай, они поладили».

Тигран молча наблюдал за всем этим, его темные глаза скользили по лицу Кати, полной довольства, – она наконец расслабилась, щеки порозовели от смеха над шутками Азата. «Здесь хорошо, – подумал он, сжимая ее ладонь крепче». Внутри что-то шевельнулось горячо, похожее на огонь. Он просто наклонился ближе, дыхание коснулось ее уха, и Катя вздрогнула, ее зрачки расширились от внезапного желания.

Но идиллия треснула как тонкий лед. Телефон Тиграна, лежавший на столе, завибрировал резко, настойчиво. Он взглянул на экран – Артак. Не стал тянуть, ответил одним движением, прижав трубку к уху. Голос помощника на том конце был так взволнован: «Шеф, беда. Инвесторы сыплются один за другим – отзывают вложения, кричат о мошенничестве. Счета заморожены, биржа в хаосе. Если не приедете на встречу в Ростов срочно, всё рухнет. Это не случайность, шеф, – уверен это дело рук Пономаёва».