Книга Тигран. Украду себе жену, страница 74 – Лика П.

Тигран замер, его широкая спина в тёмном пальто медленно развернулась. Его губы изогнулись в хищной ухмылке, глаза потемнели, он был настроен на азарт. Стряхнув остатки снега с пальто, пошёл в её сторону, снег скрипел под его тяжёлыми шагами.

— С огнём играешь… женщина, – прорычал он низким голосом. – Накажу тебя за это, и сейчас же.

Катя взвизгнула от смеха и увернулась от его тянущихся к ней рук. Отступив, она слепила новый снежок, но Тигран оказался проворнее и поймал её запястье, потянул к себе, свободной рукой обняв за талию, прижав к груди. Мороз щипал щёки Кати, но от объятий мужа обдавало жаром. Она подняла лицо, её глаза светились счастьем, губы приоткрылись в ожидании, и он наклонился, его губы нашли её – поцелуй был коротким, но полным неугасающей страсти, которую они чувствовали друг к другу.

— Неугомонная, – прошептал он, его дыхание коснулось её губ, пальцы скользнули по её щеке, спускаясь к шее. – И в доме тебя ждёт наказание.

Катя ахнула, прижимаясь теснее к мужу, она почувствовала его возбуждение сквозь пальто, и её глаза мгновенно загорелись.

— Обещаешь? – прошептала она чувственно в губы, сжав варежками его воротник.

Он ухмыльнулся и легко, несмотря на её округлившийся животик, подхватил жену на руки. Мышцы напряглись под пальто, расправив его широкие плечи.

— Можешь быть уверена, сирун джан. И тянуть не стану, наказание приведу в исполнение незамедлительно.

А в это время на скамейке поодаль от Тиграна и Кати сидели Марья Семёновна и Седа. За эти месяцы женщины стали почти подругами, несмотря на их вечные споры. Бабушка Кати, в тёплой шали поверх зимнего пальто и в шапке, смаковала леденец и с умилением следила за молодыми, её губы непроизвольно сложились в улыбку. А Седа, в шубе, сидела чуть сгорбившись, но её глаза, когда-то холодные, теперь светились теплом, глядя на Катю. Она изменилась по отношению к Кате, особенно когда весть пришла, что девушку похитили, а после она оказалась в больнице. Эти события сильно повлияли на удручённую жизнью Седу, и теперь женщина смотрела на невестку с тихой заботой.

— Смотри-ка, смотри, – толкнула локтем Марья Семёновна Седу, и её глаза заискрились. – Наши дети… как любят друг друга! Ох, дай бог им счастья, чтоб никто не сглазил.

Седа кивнула, и губы дрогнули в улыбке, рука коснулась живота – она вспомнила свою молодость, ту, что кончилась болью, но она отмахнулась от прошлого. Теперь, видя Катю и Тиграна, её сердце теплилось тем, что она сможет стать счастливой бабушкой.

— Да, Марья Семёновна, – прошептала она, её голос был мягким, с акцентом. – Они – как огонь и вода. Но вместе… крепко. А если кто сглазит – я всех прокляну. За нашу девочку.

Марья Семёновна, заметив, как Катя кинула снежком в мужа, рассмеялась и хлопнула Седу по плечу.

— Вот это я понимаю! Вот это любовь! Дай им бог счастья на всю жизнь.

— Та Аствац* – произнесла Седа, обратив взгляд к небу.

Они так и смотрели с умилением на то, как Тигран несёт Катю в дом, и до тех пор, пока их пока силуэты не растворились в дверях, оставив двор в тишине…

Тигран и Катя поднялись в спальню, принося с собой морозную свежесть со двора, которая ещё цеплялась за одежду. Катя чувствовала себя в эйфории – она скинула с себя шубку и опустилась на кровать спиной чуть резче, чем следовало бы в её положении. Её тело утонуло в мягких подушках, руки раскинулись над головой, а губы растянулись в открытой и счастливой улыбке. Подол платья немного задрался, обнажив стройные колени.