Книга Дикий и злой Дед Мороз!, страница 5 – Татьяна Михаль

Я резко, почти на рефлексе, ударила по тормозам.

Машину чуть занесло, и я остановилась аккурат напротив него.

Секунда на сбор духа и я приоткрыла окно.

Ледяной воздух ворвался в салон, заставляя меня вздрогнуть.

— Э-э-э… – блестяще начала я, словно мои языковые способности тоже остались на трассе вместе с рассудком. – Вам… помощь нужна?

Он медленно повернул ко мне голову.

Глаза, тёмные и колючие, как осколки арктического льда, уставились на меня с таким нескрываемым раздражением, будто я только что помешала ему медитировать.

— Нет, – коротко бросил он, и его голос прозвучал низко и хрипло, как скрип снега под сапогом. – Проезжайте.

Проезжайте.

Стоит, значит, в одной майке в ледяном аду, а ещё строит из себя крутого парня.

— Вы вообще в курсе, что на улице мороз? – не сдавалась я, чувствуя, как начинает во мне закипать злость. – Вы сейчас в ледяную статую превратитесь!

Он фыркнул, и из его ноздрей вышел густой пар.

— Это не ваше дело. Езжайте своей дорогой.

Вот ведь упрямый осёл!

В голове пронеслись все криминальные хроники.

Но передо мной был не маньяк.

Передо мной был мужчина «потенциальная ледышка».

— Ладно, – сказала я, делая последнее усилие над собой. – Предлагаю вот что… Вы залезаете в машину, отогреваетесь, и говорите мне, куда ехать. Потому что я заблудилась. И вас спасу и себя. Иначе мне потом всю жизнь будет совестно, что я человека в майке в стужу бросила.

Он уставился на меня с таким немым изумлением, будто я предложила ему прямо сейчас взять и станцевать ламбаду.

Помолчал.

Показалось, он даже съёжился от порыва ветра.

Наконец, он нехотя буркнул:

— Только потому, что вы заблудились.

Когда он открыл дверь пассажирского сиденья, и в салон ворвалась стужа вместе с его двухметровой глыбой, я поняла одну простую вещь: моё новогоднее одиночество только что закончилось.

Мужчина бросил свою сумку на заднее сиденье.

Потом потёр покрасневшие руки и плечи, что были в татуировках.

Он занял собой всё пассажирское сиденье и половину моего личного пространства, и сурово смотрел в лобовое стекло, словно был моим личным недовольным маршрутом.

Тишина стала громкой и неловкой.

Надо было её разрядить.

В голове пронеслось: «Бедный, наверное, жена выгнала после ссоры».

Логично же?

— Вас жена выгнала? Поругались? – выпалила я, весело улыбаясь, как идиотка.

Он медленно повернул ко мне голову.

Его взгляд мог бы заморозить кипящий чайник.

— Нет у меня жены, – прорычал он так, будто это была не констатация факта, а обвинение в мой адрес.

Мозг, отчаянно ищущий оправдание такому фриковому поведению, выдал следующую гениальную версию.

— Сбежали что ли из… тюрьмы? – пискнула я уже гораздо менее уверенно.

Он вздёрнул смоляную бровь.

Выражение его лица говорило, что он явно усомнился в моём умственном развитии.

— Вы хоть в курсе, – произнёс он с ледяным спокойствием, – как одеты заключённые зимой?

Я растерянно мотнула головой.

Ну, в оранжевых комбинезонах, наверное?

Или в жёлтых?

Нет, это не у нас…

У нас в фуфайках, да?

Честно говоря, я никогда над этим не задумывалась.

— Понятия не имею, – честно призналась я.

— Тогда, какого чёрта вы меня подобрали, – его голос внезапно стал опасным, словно скрип льдины перед тем, как она обрушится, – если теперь трясётесь и предполагаете, что я беглый маньяк?