Книга Отцы подруг для булочки, страница 42 – Бетти Алая

— Не жести, — натягиваю рубашку, джинсы. — Если она влюбилась, пусть. Наблюдай, чтобы не вляпалась. Она ведь все равно сделает, как хочет.

— Угу, — Ванька целует Ульяну в губы прямо при моей дочери. — Как найду Катьку, сразу к вам, — Ирка не тушуется, только хитро лыбится.

Выгибаю бровь, она перестаёт таращиться на Улю и моего друга.

— Я поеду, поспрашиваю знакомых, может, Катя поехала к кому-то, — произносит, обуваясь. — Я виновата перед ней очень. Иван Русланович, подбросите?

— Поехали, — они уходят.

Уля одевается, на ней лица нет, все свалилось махом, хотя мы планировали не спешить, однако у судьбы на нас точно свои планы.

— Мама очень злится, — всхлипывает. — Она заберёт меня домой.

— Так Уля, — подхожу к ней, разворачиваю к себе. — Ты взрослая девушка, и вправе сама решать, где жить. Никто не имеет права заставить тебя делать то, что ты не хочешь. С твоей матерью. Я сам поговорю, — она сомневается.

Я беру её за руку и веду к двери. Сейчас Уле нужна наша поддержка. Положа руку на сердце, я даже рад. Решим все раз и навсегда, малышке пора уже вылезать из кокона родительской заботы.

— Не бойся, знай, что ты имеешь право отказать и не уезжать с родителями, — продолжаю успокаивать Ульяну, но она все равно дрожит и боится. Моя девочка. Сердце сжимается от того, какая она сейчас. А ведь ночью Уля была по настоящему счастлива.

— Я хочу сама поговорить с мамой, — тихо говорит когда мы подъезжаем к её общежитию. — Раз я взрослая, то сама должна за себя постоять.

— Хорошо, — соглашаюсь.

— Но будь рядом, пожалуйста, — в её глазах читается ужас.

— Конечно, — целую нежную ладошку.

Мы идём в общежитие. Я не боюсь, ведь сам отец. И примерно понимаю, какие чувства испытывает её мать. Это страх от него и агрессия. Она боится, что Ульяне разобьют сердце и она останется одна.

— Мама, папа, — говорит Уля, когда мы с ней заходим в крошечную комнатку.

Нет, я точно не хочу, чтобы она здесь жила, её мать явно в ярости, отец опустошённо глядит на дочь. Сумки Ули сложены, стоят у кровати.

— Ульяна, — говорит её мама. — Ты… А вы кто? — она наконец то замечает меня. Впивается в меня взглядом, полным подозрения, складывает руки на груди, защищается. В их семье явно мать главная, отец Ули лишь беспомощно таращится на жену. — Значит, это он? Ты с ним изменяешь своему мужчине? — вдруг заявляет её мать, мы с Ульяной роняем челюсти.

— Что? — спрашивает Уля. — Что делаю? С чего ты взяла это мам?

— Мне позвонила твоя подруга, неравнодушная девочка и рассказала, что ты изменяешь. Ладно… — она садится на кровать, закрывает лицо руками. — Ты встречаешься с отцом подруги. Хорошо, вы взрослые люди, мы все понимаем, хоть и не до конца одобряем, но измена Ульяна это разврат и низость. Я разве так тебя воспитывала?

Уля беспомощно глотает ртом воздух, словно не знает, что сказать, она в панике.

— У вас неверная информация, — спокойно говорю.

— Вас это не касается, — выплёвывает женщина. — Выйдите и дайте мне поговорить с дочерью.

— Нет, — отрезаю. — Меня это напрямую касается, потому что я и есть тот мужчина, с которым Уля якобы изменяет. И мы опустим тот факт, что ваша дочь взрослая и уже полностью самостоятельная личность, которая сама вправе принимать любые решения, даже которые не соответствуют вашим нормам морали и нравственности.