Книга Охота на Золушку, страница 42 – Лада Христолюбова

Я,  молча, достала из сумки пижаму и пошла в ванную. Богдан поймал меня за руку, намереваясь о чём – то спросить.

— Злата…

— Не сейчас, Богдан. Я слишком устала.

Моя рука безвольно повисла, и я продолжила свой путь. Ванну нашла быстро, запершись, разделась и, включив душ, залезла под горячие струи воды. Здесь меня точно он не услышит. Я долго сдерживала готовые сорваться в любой момент эмоции. Какое – нибудь от него очередное обвинение, и меня накрыла бы истерика. Сейчас я просто выплакивала свою накопившуюся боль, непонимание и горечь. Слёзы смешивались с водой и, из моей души уходила боль, наполняя её пустотой.

Выплакав всё, что во мне накопилось за этот месяц я, завернувшись в полотенце, вышла из душевой кабины, разглядывая себя в зеркале. Тёмные круги под глазами никуда не делись, потухший взгляд и вселенская усталость навалилась огромным камнем мне на плечи. Хотелось одного – уснуть и не просыпаться, как можно дольше. Переоделась в пижаму, оставив на голове полотенце.

Открыв дверь, наткнулась на стоящего напротив Богдана, который  немедленно впился серьёзным взглядом мне в лицо. Видела, что хочет что –то спросить или сказать, но я не могла ему ничего ответить.  Не сейчас. Игра эмоций и борьба чувств на лице, продолжалась не долго, смирившись от просто спросил:

— Ужин привезли, пойдём?

— Ужин?

Я задумалась, прислушиваясь к себе, навряд ли меня кормили, пока я была в отключке.  А теперь ещё и беременна, нужно набираться сил. И кивнув Богдану, пошла следом за ним вниз. Видя мою скосившуюся от боли физиономию, молча, подхватил на руки и понёс вниз, усаживая за столом.

От его прикосновений стало жарко, в груди ёкало от новой волны вспыхнувших чувств. Похоже, я обречена, и никуда мне не деться с этой подводной лодки!  Я погрязла в своей любви, как в болоте, топала ножками и тонула всё глубже. Его забота переключила в моей душе кнопку, и я смотрела на него уже по – новому. Он тоже погряз во мне, боялся потерять и ужасно злился, потому и заставлял подчиниться. Мы как двое детей играющих в песочнице, то закапывали свои чувства, то раскапывали их, снова  посыпая песочком.

Аппетитные запахи вытолкнули из головы моих страдающих тараканов, живот гневно потребовал пищи и, видя мой восторженный взгляд от вида уставленных на столе блюд, Богдан впервые за сегодняшний вечер улыбнулся, ставя передо мной наполненную тарелку с едой. От первых же кусочков я блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом. Божественно!  Если вдруг передумаю и останусь здесь, буду просить такой ужин каждый день!

Мы разговаривали обо всем, не касаясь темы моего похищения и наших отношений. Казалось если о них не говорить, то, как бы ничего и не было. Конечно, обманывать себя было хорошо, но проблемы никуда не денутся. И мы их просто отложили до завтра. Завершив ужин ароматным чаем, Богдан отнёс меня наверх, перебинтовав ногу и оставив пузырь со льдом.  Я с благодарностью на него взглянула, и только голова коснулась подушки, как я уснула.

Где – то посреди ночи почувствовала, как прогнулась под его весом кровать, и горячие руки притянули меня к телу, по – хозяйски обхватив за талию. Я улыбнулась и снова погрузилась в сон.

* * *

Утром проснулась одна, о том, что Богдан спал со мной напоминала вмятина от головы на подушке. И на этой же подушке сейчас лежала длинная роза и записка.