Книга Счастливый билет, страница 38 – Юлия Зубарева

Кир отобрал сумку и просто шел рядом. Ловил Маринкины виноватые взгляды и понимающе улыбался. Солнце подбиралось к зениту, и перекусить их безумной команде действительно не помешало бы.

До вечера шатались по городу. Успели полежать на пляже и посетить знаменитый Сочинский дендрарий. После моральной встряски, что Маринка устроила сама себе, на душе было тихо и пусто. Как будто давний нарыв, что мешал радоваться и ныл на плохую погоду, вскрылся из-за пустячной царапки. Как бы дальше не повели себя эти замечательные парни, но веру в людей они ей вернули. Подняли, отряхнули, слезами Маринкиными умыли и со смехом запихнули обратно. Ведь сколько времени прошло после того предательства давнего, а болело оказывается где-то там внутри, мешая жить и радоваться просто так, без оглядки, без страха, что предадут самые близкие.

Ребята же приняли ее рыдания за обычную девичью блажь и тонкость натуры. Лишь Кирилл время от времени поглядывал серьезно, хмурил складку между бровей, но молчал, не лез в душу. За что ему огромное спасибо.

— Ну что, дети мои, поехали, я вас буду знакомить со своей тетушкой. Ты-то, Кир, ее уже знаешь, а вот Маринку ждет настоящий театр. Это, можно сказать, местная знаменитость. Самое главное, всерьез ее не воспринимай, она так шутит. Поняла? Помни об этом каждую секунду. Она, правда, добрая и классная, просто чувство юмора у нее немножко специфическое.

— Как у тебя? — развеселилась Маринка, вспомнив сразу песню Гарика Сукачева про бабушку, что курит трубку. Димке подошла бы такая тетушка в тельняшке и с трубкой, что умеет ругаться матом и топит пиратские корабли, покачиваясь в кресле-качалке.

— Да куда мне до нее. С ней только Звиад Мерабович справлялся, правда, давно это было. В общем, пошли, друзья, дорогой трудной, дорогой непростой. Надо зеркало добывать, раз Кирюха без него не может. Вот, кстати, ты это зеркало приглядел, тебе и просить, а я помогу чем смогу. Тетя Рита, конечно, не волшебник Изумрудного города, но навтыкать опилок или надровосечить кого-нибудь это она запросто.

Шутку про волшебника Марина поняла, только когда Димка остановил проезжающего мимо таксиста с вопросом: почем будет до Изумрудной улицы добраться. Вот такая дорога из желтого кирпича получилась, ничего, что сверху асфальт лежит.

Приехали в пригород, где еще вовсю царили частные домики и вездесущие новостройки не успели отжать лакомый кусок земли с видом на море.

За зеленым железным забором, как за крепостной стеной, шел бой. Гремело железо, кто-то выл протяжно на одной ноте, и над всей этой какофонией возвышался знакомый до боли голос, повергший Маринку в настоящий ступор.

— Сама ты исчадье адово! Рот свой поганый на Барсика даже не разевай! Да не съест он твою куру, больно надо, он этой синюшной падалью питаться не будет. Еще одно слово супротив кота моего услышу, я не посмотрю, кто тут кем приходится. Будешь до травмпункта на четырех костях шкандыбать! Развели тут хозяйства свои, плюнуть некуда.

— Таак. Похоже, тут веселье в полном разгаре. А нас на драку не позвали. Ну-ка посторонись, народ. Я чур первый!

Димка отодвинул зависших у калитки друзей и распахнул ее во всю ширь. Между ног опешивших гостей пронесся огромный лохматый кот, что тащил за шею полузадушенную курицу.