Книга Счастливый билет, страница 50 – Юлия Зубарева

Опешивший от такой категоричной отповеди от мягкой и податливой Марины он только и додумался поцеловать каждый пальчик орудия возмездия и защиты вольных Купидонов, пока ладошка не разжалась, прощая незадачливого советника в амурных делах.

Прибрав раскиданные вещи и окатив палубу, они долго отмокали в море, болтались у лестницы, в тени судна, опасаясь далеко отплывать, но и не желая вылезать обратно в пекло. Где-то вдали слышался смех и плеск расшалившейся в воде парочки морских млекопитающих без трусов и совести.

Яхта мерно качалась на волнах, не обижаясь на своего неверного капитана. Любовей на суше много, но в море она — одна у него страсть, чистая и незамутненная. Никакое женское тело не заменит давней и прочной связи моря и неба, ветра и парусов, всего того, что делает из обычного человека настоящего моряка.

Обедали оставшимися от вчерашнего пиршества разносолами, вяло закусывали, валяясь на палубе на расстеленном пледе. Над головой полоскался тент, что додумался натянуть Димка, увидев обгорелые носы и плечи спутников. Этому морскому волку солнце только волосы золотило. Пробить коричневый загар обветренного лица и рук их капитана светило черноморских широт не могло, здесь нужны были моря и океаны гораздо южнее по карте.

Ближе к закату яхта с разморенными пассажирами добралась до той самой потаенной бухты, где и должно было свершиться волшебство с Маргаритиным зеркалом.

Тяжелое, как пианино самовывозом с 10-го этажа, покрытое патиной не одного десятилетия, антикварное стекло водрузили на песок пустого пляжа. Кир бегал кругами, примериваясь, чтоб золотая дорожка от солнца двоилась в отражении, просил передвинуть на пол пальца вправо или повернуть. Когда удовлетворенный творец наконец-то занял свое рабочее место, то попросил Марину позвать их модель. Начинался тот самый закат, что ждали забавляясь целый день. Вика вышла из каюты в бледно розовом шелковом платье в пол. Ее подвижное лицо стало строгим и каким-то неземным. Виной тому был умелый макияж или всеобщее вдохновение, что разливалось в воздухе. Ради пары кадров ребята тащили музейную ценность по морю и по суше, несли на руках по мокрому песку, боясь лишний раз вздохнуть. Торжественность момента как премьера долгожданного спектакля, где красотка в обычной жизни здесь и сейчас превратилась в настоящий аватар божественной сущности.

Легко ступая по мокрому песку, она, казалось, не оставляла следов, только подол подхватывала набегающая волна, облепляла щиколотки и вновь расправляла ткань куполом. В отражении, где среди тонких черных трещин амальгамы сама реальность казалась капельку состаренной и искаженной, Виктория и вовсе получалась рисунком, дагеротипом старинной фотографии на фоне падающей солнечной колесницы. И только отошедшая на приличное расстояние яхта, что должна была следовать прямым курсом на них, не давала упасть огненной звезде, удерживая ее на своих парусах.

Под конец сьемок Кир все-таки загнал Вику в воду, заставив протягивать руки к надвигающейся на берег яхте, и казалось, что вот она — Ассоль вышла встречать своего капитана, что растерял в дальних странствиях алые свои паруса, но им хватало и алого заката на горизонте. Как этот хмурый мужчина смог уловить тот самый взгляд чистого всепрощающего ожидания большой любви, что был спрятан даже в проженной всеми щелоками блогерше, осталось загадкой даже для самого автора.