Книга Счастливый билет, страница 54 – Юлия Зубарева

О том, что этот волшебный отпуск так внезапно закончился, Марина старалась не думать. Только столкнувшись с Кириллом в коридоре, прижалась к нему всем телом. Спрятаться, впитать его запах, запомнить до последней черточки лицо, руки и отпустить. Сны заканчиваются. Этот курортный роман не продлился бы долго. Слишком разные, слишком далекие друг от друга.

— Даже не думай пропадать. Я тебя на неделю готов отпустить, не больше. Ты же не весь отпуск отгуляла? Вот подпишешь все свои бумажки и бегом ко мне. Иначе приеду в эти ваши Сухиничи, Димку с собой привезу.

Маринка не слышит слов, смотрит сквозь пелену набежавших слез. Все забудется, все пройдет, как сон. Это море, этот воздух и эта нежданная любовь. Закрутит заботами, новыми впечатлениями, и Кирилл уже не вспомнит о своей ассистентке за пару дней.

Тетушка Марго суетилась, как будто отправляла не жиличку, а внучку родную на северный полюс, на завтрак медведям. Кир был отправлен покупать чемодан, а Маринке засунули в сумку сушеный чай из местных трав и заставили еще раз проверить паспорт, ключи и прочие необходимости.

Звонила мама, спрашивала, почему ее искали со школы и когда она вернется из Москвы. Врать не хотелось, но серьезный разговор стоило оставить на потом. Выслушивать сейчас про неблагодарную дочь и каяться в обмане сил не было никаких.

Голова была пустой, как сдувшийся гелевый шарик, лежащий на городской площади после праздника. Скомкав разговор, пообещала вернуться завтра и все рассказать.

Все было кончено, и говорить более было не о чем. Оставалось только смотреть на часы и удивляться, как перескакивает стрелка. Вот был обед, и уже скоро солнце начнет свое стремительное падение за горизонт. Отказалась купаться и гулять в город. Только и делала, что сидела с очередной чашкой кофе на ступеньках веранды у тети Риты, прижавшись к теплому боку Кира, и слушала про то, как самый забитый мальчишка в классе нашел свое призвание. Как родители, науськанные Димкой, купили на День рождения первый фотоаппарат. Как Андрюха просил отца привозить сверхчувствительные пленки для ночных съемок из своих заграничных командировок. Первая выставка в ДК Железнодорожника, потом публикации в журналах и контракты, перформансы, персональные выставки.

— Меня Дрон вытащил в какой-то момент. Год был тяжелый, я отказался от Европы, мама болела, а дома творить было невозможно. Только если свадьбы снимать или дур для соцсетей. Метался между больницами и предметными съемками. Какие-то магазины, сумочки, туфли. Свет с собой таскай, фотосессии в подсобках. Я тогда думал, что так до пенсии и буду фотошопом фон чистить. Поманила синяя птица крылом, а я лопух все проворонил. Закрылся тогда, ребят избегал, даже пить пробовал, но не мое это. Только муть в голове и дальше ничего. Понимаешь, Марин, она рядом, эта птица. Бьется в окно, зовет тебя куда-то, а ты дома за семью замками.

Потом мамы не стало, и вообще все покатилось в горы кувырком. Меня Дрон караулил дома. Кормил чуть ли не насильно. Потом они с Димкой вложились в эту яхту и вывезли меня невменяемым багажом на море. Я первое время блевал дальше, чем видел, а эти жопы только ржали, что это депрессия выходит. Потащили в плаванье по Средиземке. Какая-то регата, договорились о съемках на борту и победителей в конце. Мы зеленые, как огурцы в банке, естественно, ничего не выиграли. Считай, предпоследними пришли. Нормально даже подготовится не успели. Только один Димон и мог управлять МАРИНОЙ, да Дрон на подхвате, а я - не рыба, не мясо. Таскали, как собаку на поводке с собой. Потом увлекся, как-то отпускать начало. Снова свет увидел, фактуру. Небо на закате, эти отражения, что нужно поймать. После регаты только ленивый мои фотки не перепостил. Снова старые связи наружу полезли, стали звать куда-то, но знаешь, все, как после болезни - видится по-другому. Я уже не тот восторженный мальчик, что радовался каждой статье в журнале. Заказы есть, клиенты из рук в руки передают, даже на выставки опять зовут, но радость пропала.