Книга Во сне и наяву, страница 10 – Юлия Зубарева

Деду Василию для улучшения дипломатических отношений везли гостинцы из столицы. Мишка настоял, чтоб нормальных сигарет мужику купили, да и вообще, он сам с дедом переговоры вести будет.

— Знаю я, как ты дипломатические отношения налаживать станешь. Наклюкаетесь до зеленых чертиков. Там, может, дедуля уже градус не держит, а ты все туда же… — ворчала не всерьез Елена Премудрая.

Маурино встретило их сумеречно. Апрель переменчив — сейчас солнце, а через полчаса дождь или снег зарядит. Дом стоял поникший, с забитыми окнами, еще более печальный, чем в прошлый раз.

Решили сумки не вытаскивать из машины, но инструмент откопали.

— Первым делом нам окна освободи, а затем иди искать деда Василия. Тащи ему свой проднабор, делай, что хочешь, но чтоб сюда пришел и помог нам печь разжечь! — командовала благоверным Лена.

— Я сам могу, — Мишка позиции пока сдавать был не готов и звание главного мужика в доме считал своим по праву.

— Миш, тут политический момент. Мы побыли и уедем, а Лизке здесь, может, жить придется. Совместный труд сближает. Иди, иди уже.

Мишаня ушел, а подруги-комсомолки пошли осваивать целину. Березу решили пока не трогать — там кран нужен, а не две хрупкие дамочки, а вот сломанные ветки, сухие листья и прочий мусор полетели в кучу для костра.

Окна открыли, устроили сквозняк. Вымели пылищу и не заметили, как опять выглянуло солнце.

Мужчины пришли как раз к тому моменту, когда две трубочистки совали в жерло белого монстра хворост и найденные газеты.

— Ты куда ж, окаянная, суешь! — запричитал дед Василий. — Это для хлеба, а для дров пониже — вот тут! Тягу-то проверь, да заслонку открой, угорим как есть.

— Здрасьте! — в один голос выдохнули девчонки. — А мы тут вот прибираемся.

Печь к дедовым рукам оказалась отзывчива. И хворост приняла, и дрова сухие из сеней. Пока прогревалась, Ленка с Лизой накрыли на стол и усадили Василь Акимыча во главу. Подобревший дедок тянул подаренный Мальборо и пускал дым в потолок.

— Надо завтра на кладбище сходить, — проговорила Лизавета давно засевшую мысль. — Покажете, Василий Акимыч?

— Покажу, отчего ж нет. Завтра с утречка и пойдем. Козу-то когда будешь забирать?

— Какую козу?

Мысли о кладбище никак не вязались с животным… Жертвоприношение что ли совершать? Сатанизм какой-то получается.

— Милку, бабкину козу, стало быть. Она стельная, у меня стоит уже с зимы, а ей рожать. Стар я за этим всем хозяйством ходить. Резать-то жалко — беременная.

— Стой, дед Василь. Куда мне коза? Приехала сегодня и уеду, а ее куда? В Москву? Я вообще с животными не дружу.

— Наследство приняла и козу, значит, принимать надоть. Нечего на мне как на тракторе ехать, — обиделся селянин. — Завтра вот и приведу. Че хошь, то с ней и делай. Фря какая.

Насупился, одел свою телогрейку и вышел из дома.

Праздник не задался. Посидели молча, пережевывая эту новость. Лизка вытащила своего помощника, стала настраивать доступ в интернет. Может, кто-нибудь срочно возьмет животину на сносях. А ребята ушли жечь костер из веток на улицу. Ничего не решив, легли в спальниках прям на полу. На Маланьину кровать за печкой так никто и не покусился.

Засыпалось на голых досках тяжело. Укладываясь на туристическом коврике, Лизка никак не могла придумать выход из этого зоологического тупика. «Может, правда, в зоопарк ее отвезти?» — мелькнула гениальная мысль уже перед полным погружением.