Книга Во сне и наяву, страница 44 – Юлия Зубарева

Квартира была пустой и тихой. В холодильнике тоже шаром покати. Очередной раз скинула Ленкин вызов. Признаться честно, неспокойно было на душе от странного приема в гостях на Набережной, а от выходки подруги еще и подгорало. Ленка, в принципе, все за всех привыкла решать, чем и пользовалась. Раньше это Лизке даже нравилось, но теперь фиг ей, а не кабальный контракт.

Сама долго сидела, вчитываясь в дерби юридических терминов. Только настроение себе испортила. Было ясно одно — такое подписывать нельзя. Все решения принимало агентство, выплаты назначало тоже оно, с плавающим процентом — до 10 максимум. Оборудование тоже давалось в аренду с выплатой из процентов прибыли. Про Акимыча ни слова, ни пол слова.

— Ну, погоди у меня, — захлопывая ноут, приговаривала Лиза. — Мы еще посмотрим, где тут девушка с веслом ходила и щук глушила.

Вытащив ручку психиатра, перо и часы из сумки, Елизавета устроилась на диване.

— Начнем сеанс, может, во сне станет немножко понятней.

Ну не хотелось ей вот так сразу отворачиваться от этой мудрой черепахи. Чувствовалось какое-то родство душ, тянуло Лизу еще раз попробовать подружиться.

— Мне на стариков просто везет. С ними наверно интересней, чем с молодежью, или я просто давно ни с кем не общалась.

На этой дурацкой, в целом, мысли закрыла глаза. Сначала пыталась представить свой диван и комнату в родительской квартире, чтобы обрести убежище, но картинка не складывалась. Решила, что займется этим в деревне, подготовив должным образом фамильяра. Хотя какой из козы фамильяр? Вот придумает Лизавета во сне замок, например, с башенками, а там коза.

Тоннель появился на грани засыпания. Снова туманные стены и ход в никуда. Когда почувствовала под ногами прохладную землю, сжала в руке шариковую ручку.

— Как бы мне к вам в сон пробраться, дорогая Роза Абрамовна. А вдруг вы не спите еще, говорят, чем старше, тем позднее люди ложатся…

Тоннель тянулся вперед и вниз, ровно без изгибов и поворотов. Сырая земля под ногами и туманные стены, сведенные в полукруглый свод.

— Кеша, ты тут? — позвала сноходица, когда ручка никак не хотела превращаться в мостик, кидай, не кидай. — Кеша, мальчик!

На плечо приземлился огромный черный приятель. Потерся головой об Лизино ухо, переступил лапами и, ловко выхватив из пальцев ручку, взлетел, удаляясь вперед.

— Да подожди, я так быстро не могу, — побежала за ним Лиза. Стены как и в прошлый раз стали зыбкими, туманными, таяли на глазах. Перемахнув узорчатый белый мостик, Елизавета оказалась на площадке для танцев. Откуда-то играли гармоника и труба. Пары неспешно кружились, а на небе разгорались звезды. Теплый летний вечер в парке. На деревьях висят, помаргивая, обычные крашеные лампочки, сведенные в гирлянду одним проводом. Скамейки по кругу площадки, на сцене сидят музыканты.

— Все, как в старом кино, только титров не хватает, — оглянулась Лиза. — Где же наша клиентка, как ее узнать?

Кто-то, обмахиваясь кружевным платочком, прошел мимо нее под ручку с кавалером, цокая небольшими каблучками по брусчатке.

— Яшенька, мне бы мороженого клубничного. Вот был бы праздник, — произнесла чернобровая миниатюрная красотка. На голове шляпка таблеточкой, юбка с пеной кружева по низу. Настоящая принцесса Грёза.