Книга Во сне и наяву, страница 74 – Юлия Зубарева

Тут уже Лиза в разговор вступила:

— Я та самая внучка бабы Ани, что в деревню на лето приезжала разок. Мамку не приняла, а меня приняла. Вот такая история.

Вышли озадаченные, а Ленка возьми и скажи:

— Я ж балда письма твои расшифровала. Они у меня в сумке вместе с оригиналами. Это тебе твоя баба Мила писала. Сначала почаще, а потом может пару писем в год. Тебе, наверное, их и не показывали.

— О как! — вырвалось у Лизы. — Прямо семейные скелеты в шкафах. Нет, конечно, я и не знала про них. Как один раз отвезли сюда, так больше и не отправляли.

— Сейчас вернемся, я тебе их отдам, они в рюкзаке лежат. Чего-то вчера забыла я совсем.

— Да уж, вчера тот еще денек был, — поддакнул Виталя, таща несколько сумок в руках и рюкзак за спиной. Елена Мстительная, похоже, решила отыграться слегка за его вчерашние съемки. Лиза в их корпоративные дрязги благоразумно решила не влезать. Хотят, пусть играются.

Лизавета шла, поглощенная семейной историей, в своих мыслях. Многое из поведения бабы Милы и матери становилось понятнее. Стоит ли вскрывать старые нарывы, она пока была не уверена, но с бабушкой точно поговорит, а с матерью как сложится. Письма еще прятали, что за мылодрама?

Отставшие Ленка с оператором что-то обсуждали про постановку кадра и свет. Лиза еще мельком подумала, что горбатого могила исправит. Так неспешно и подошли к своему развалившемуся забору.

— Опять у нас какое-то «кино и немцы».

Лиза ускорила шаг. У дома слышался разговор на повышенных тонах.

— Святым воинством клянусь тебе, соберем мы денег на эту часовенку. Но ты ж тоже понять должен. Народ уже раз собирал, второй раз куда как сложнее будет, — заходился молодой батюшка в рясе, стоя перед насупившимися рабочими.

Рядом терся дед Василий, не примыкая ни к одной из противоборствующих сторон. Главный из работяг только бороду выставил вперед.

— Мы свое слово держим, сказали, до Покрова поставим, значит, поставим, но за «спасибо», прости, святой отец, мы тебе уже фундамент поставили. Материалов нет, зарплаты нет. Ты нам предлагаешь святым духом питаться что ль, или по деревням побираться пойти? Нас дома в Мышковичах тоже жены и дети ждут, ты им чего предлагаешь привезти — спасибо на словах?

— Батюшка, а давайте чайку поставим? — Акимыч, видя, что переговоры в очередной раз зашли в тупик, пытался разрядить обстановку. Увидев девчонок и Виталю, обрадовался, взмахом руки подзывая последнего.

— Пионэрия, ну-ка подь сюды! Вот когда нужен, его днем с огнем не сыщешь. Иди, иди, разговор есть.

— Здравствуйте! — поздоровались хором Ленка с Лизой, растерянно стоя около брошенных сумок.

— Отец Сергий. Доброго дня, — представился батюшка, не раздумывая, забрал сумки у поднявшей их было с земли Лизы. — Давайте помогу.

Потом подошли хмурые мужики и отняли пакеты. Под предводительством Елены-Кошеварки утащили все на кухню. Лиза осталась у березовой скамейки с местным попом один на один. История религий была у нее не самым любимым предметом в институте, в жизни условно крещеная, из праздников знала Пасху, Масленицу и Рождество. Остальная культовая жизнь была ей неинтересна и проходила обычно мимо.

— Вы меня простите, я совершенно не знаю, как к вам обращаться. Меня Лиза зовут. Это я ваших работников наняла, Василь Акимыч посоветовал. У вас какая-то накладка с финансами была, вот и получилось, что мы у вас их сманили с объекта.