Книга Во сне и наяву, страница 82 – Юлия Зубарева

— Вот и я про то, — Ленка обняла подругу за плечи. — Я это и имела в виду. Мишаня точно согласится. Ему здесь понравилось.

Зазвонил телефон, нарушая идиллию настоящего примирения. Вениамин выехал и будет через час. Попросил собрать всех заинтересованных, чтоб два раза не заседать. По голосу было понятно, что есть темы, которые он не хочет обсуждать по мобильному. Лиза пошла искать своих экспериментаторов, а Ленка паковать неподъёмный рюкзак с вещами.

— Кончилось наше трехразовое питание, — с тоской подумала Лизавета, проходя через кухню. — Придется опять на пельмени садиться и бутерброды.

Позвали батюшку. Большой совет проводили на улице. Получился настоящий семейный праздник. Самовар пыхтел от щепочек и шишек, блестел начищенным боком. На нем гордо сидел заварочный чайник. Ленка напекла блинов и вытащила разного варенья с погреба. Нашли в постельном белье и белую скатерть с кистями. Кружки, правда, все были разномастными, у кого побольше, а кому вообще достались полупрозрачные фарфоровые с тонкими белыми ручками. Вениамин привез торт за удачное завершение дела — огромный медовик с грецкими орешками прямо из пекарни, как знал, что народу будет много. Разговаривать о делах совершенно не хотелось. Крепкий душистый чай со смородиновым листом вприкуску с большим куском пирога, блины блестят масляными боками, варенье в креманках, сушки, печеньки. Какие уж тут бумаги! После третьей кружки чая Лиза поняла, что из-за стола ее будут выкатывать.

— Ну что, товарищи-заседатели, излагайте вашу идею, иначе мы тут до ночи просидим, — благодушно начал диалог юрист.

Главными вдохновителями выступали Акимыч с Виталиком, им и карты в руки. Наперебой, перескакивая с одного на другое, они рассказывали, какая это шикарная история может получится. Потом, после долгих препирательств с батюшкой, ситуацию с пропавшими деньгами и странной смертью старого священнослужителя решили особо не пиарить, хотя Веня явно заинтересовался по своему профилю. Остановились на том, чтоб народу просто показать часовню недостроенную и дать возможность проголосовать рублем за проект, а там может друзья-белорусы уже пристройку закончат. Первоначальный энтузиазм слегка прокис, за столом повисло неловкое молчание. Юрист, впрочем, обещал подумать, стоит ли привлекать Рекламное агентство к этой народной самодеятельности, но тоже с некоторой долей скепсиса. Допив чай и положив ложечку на пустую тарелку от десерта, Вениамин предложил другой вариант:

— Я тут подумал, вы как блогеры можете приглашать любого участника за дополнительные деньги, оплачивая это из своего бюджета. Тогда не нужно изменять условия договора и распределение прибыли. Ну или совсем простое решение. Деньги, полученные за эти выпуски, проводим как благотворительность и отдаем на строительство. Здесь вообще никого привлекать не надо, еще и налоговые вычеты какие-то полагаться будут.

Встал из-за стола, взяв так и не раскрытую папку с бумагами, и подытожил:

— В целом, можете сообщать своему начальству о новой тематике, — кивнул в сторону Елены и Отца Сергия. — Дальше нас устроит любое из перечисленных решений.

Акимыч, нахмурив кустистые брови, усердно гонял в голове какую-то мысль. От усердия у него даже уши покраснели.

— А знаете, что? Это Веня правильно говорит. Сидим тут, гроши считаем. Я, почитай, одной ногой уже на кладбище. К Марьяне своей под бочок пора, а все, куркуль, гребу под себя. Лизавета вон дом поднимает — хорошее дело делает, меня старого не гонит, человеческое уважение мне вернула, кормит, поит, а я чего ж? Совсем совесть на чужих харчах потерял? Деньги еще эти проклятущие. Куда копить? В гробу карманов не имеется. Оформляй давай эту свою благотворительность, Вениамин Брониславович. Пусть ребяткам хоть за фундамент заплатят, у них семьи дома там на подножном корму, а мы тут чаи распиваем. А потом чего с Лизаветиного договора капать будет, то, значит, пусть на стройку и идет. Но уговор!