Книга Вернуть Эву, страница 23 – Ирина Валерина, Георгий Трегуб

Где среди них настоящая Эва, в каком из голосов — нежных, спадающих до шёпота, прерывающихся от волнения, игривых, извиняющихся — дрожит и колеблется лёгкое её дыхание?

Я не знал.

— Хватит, замолчи, хватит! — Я стиснул телефон так, что экран чуть не треснул. — Эва, если это ты, скажи мне одно — где ты сейчас!

Огорчённый вздох. Укоризненный выдох. Издевательский смешок. Тающий шёпот.

Тш-тш-тш-ш-ш-ш… Голос песка.

Обрывки воспоминаний, не сложившиеся встречи, не сказанные в свой срок слова — всё, что здесь на время обретает причудливые формы и пытается убедить самоё себя в том, что живёт — вот что говорило со мной только что. Иллюзии.

Я не знал, где ее искать. Но в этот момент я нисколько не сомневался, что Будочник — уже знает. И с этими мыслями развернул машину…

К парковке у озера я подъехал быстро. Даже как-то слишком быстро, но на мелочи вроде взбрыков времени я уже не обращал внимания. Выскочил из машины и припустил к берегу. Всё сначала, бег по кругу. Кажется, я здесь уже целую вечность — и всё время бегу, бегу, бегу по этому чёртовому уроборосу, пожирающему и рождающему себя снова.

К бревенчатому магазину я подбежал с уже окрепшим убеждением, что в самом деле хожу кругами. Эти круги иногда наслаиваются друг на друга, я оказываюсь на распутье, но вместо прямой выхожу на другой круг.

Была ли покосившаяся деревянная хибара на берегу озера, заполненная всем необходимым для туристов барахлом, такой точкой пересечения и выйду ли я на новый, неизведанный ещё круг, и найду ли на этом круге, что так тщетно до сих пор искал, я не знал.

Что ж, начнём сначала. Где там этот кукольник, коллекционер хренов, прячется?

Я открыл дверь с твёрдым намерением сделать Буратино из самого Будочника, но замер на пороге.

Эва, с кислотно-розовыми аквасоками в руках, стояла перед кассой и нетерпеливо постукивала ножкой по дощатому полу. Никого нет, сказала она, и не было никого, она ждёт уже сколько? Добрых десять минут? Странный магазин, заходи, бери что хочешь.

Я стоял и смотрел на неё как дурак, боясь моргнуть. Я в самом деле боялся шелохнуться: а вдруг исчезнет? Вдруг это опять помрачение, и я вижу то, что так хочу видеть?

Но она подошла сама. Прикоснулась к моему лбу, озабоченно хмуря брови.

— Ты не перегрелся случайно? Бледный очень, и глаза совсем больные.

Я чувствовал лёгкую ладонь на лице, её запах, тепло тела, и внутри медленно отпускало до предела пережатую пружину. Обхватил её неловко одной рукой, прижал к себе, зарылся лицом в волосы. Видимо, силу не рассчитал, потому что Эва возмущённо пискнула. Потом расслабилась, обвила руками и прошептала глухо, обдавая тёплым дыханием шею:

— Да что с тобой такое? Ну, точно перегрелся, тебя колотит всего.

Я только кивнул. Потом сказал:

— Поехали домой. Бегом до парковки, ладно? В машине под кондиционером мне станет лучше, обещаю.

Она свела брови на переносице и склонила голову.

— До какой ещё машины? Мы разве на машине?

— Да! — почти закричал я, увлекая её к выходу. Она запротестовала, что не заплатила за обувку, и я швырнул в сторону кассы талон. Не давая опомниться, вытащил на веранду — и тут меня настиг второй полярный пушной зверёк. Ни склона холма, ни дорожки через лес, ведущей к парковке, ни самого леса я не увидел. По обе стороны от меня простирался только луг выжженого ковыля, через который тропа убегала на дальний пляж.