Книга Вернуть Эву, страница 7 – Ирина Валерина, Георгий Трегуб

Будочник разложил передо мной карту. Я смотрел на пересечения лесных тропок и пытался сообразить, что не так. Дошло не сразу: на карте ни шоссе, ни парковки не было. Она явно устарела.

Одинокая муха тоскливо жужжала под потолком, то и дело врезаясь в плафон подвесной лампы. Её попытки вышибить себе мозги были так же безрезультатны, как мои — воспользоваться своими мозгами по назначению.

В голове рисовались картинки одна другой хреновее.

Будочник уселся за прилавок, потянулся к ближней полке, снял оттуда небольшую статуэтку и принялся натирать её краем клетчатой рубахи, старательно делая вид, что меня нет, но из-за его косящего глаза меня не покидало ощущение, что он пристально за мной наблюдает.

Я опять набрал номер Эвы. Потянулись длинные гудки. В ожидании ответа запустил руку в волосы и принялся мерить шагами пол. Гудок — шаг. Гудок — шаг. На десятом шаге включился автоответчик, но вместо нежного голоса Эвы раздалось невнятное шипение и потрескивание, точно на старом проигрывателе заело пластинку. Да что за!.. И тут же без того слабый сигнал пропал окончательно.

Будочник демонстративно кашлянул.

Я резко обернулся.

— Послушайте, у вас обычный телефон есть? Я могу позвонить от вас?

— А смысл? Здесь же везде горы… — он потёр глаза, с трудом сфокусировался и с сожалением посмотрел на радиоприёмник. — Связь хреновая. Вам нужно в город.

Что здесь неподалеку, Ля Пеш, посёлок? Я опять уставился в карту, но ничего подобного на ней не нашёл.

Будочник, заметив моё замешательство, осторожно поставил на прилавок фигурку тощего кота с ненормально длинным, закрученным в спираль хвостом, затем вытащил из ящика под кассой несколько кусков коричневой обёрточной бумаги. Склонился над столешницей рядом со мной и обвёл красной ручкой на карте помеченное бежевым квадратное пятно без надписи.

— Значит, так, сейчас выходите, поворачиваете налево, и тут недалеко деревянные ворота и тропка. Она приведёт вас к туннелю. Наличка есть? Двадцатку дайте.

Озадаченный, я вытащил бумажник. В обмен на купюру Будочник протянул мне четыре куска нарезанной бумаги.

Я покрутил обрезки в руке, пытаясь понять, за что выложил двадцать баксов и что мне делать с этим мусором.

— Это талоны, — снисходительно пояснил Будочник, заметив моё недоумение.

— Подъём вам обойдётся в четыре талона. Вам всё объяснят, главное, делайте то, что скажут Сёстры.

— Сёстры? — перебил я его, вспомнив надрывный крик пожилой леди с пляжа. Медленно, очень медленно у меня начало холодеть в животе от мысли, что я имею дело с умалишёнными.

— Сёстры, — повторил Будочник с нажимом и постучал по карте пером старой ручки. — Сами поймёте, когда увидите. И вот что — не смотрите им в глаза. — Левый его глаз сделал круговой оборот и вперился в меня.

— Когда окажетесь наверху, ищите железнодорожную станцию. Поезд довезёт вас до Города. Я даже больше чем уверен, что ваша жена давно там.

Я машинально потянулся за картой и локтем нечаянно задел статуэтку. Клянусь, фарфоровый ублюдок словно бы только этого и ждал — кувыркнулся вниз падшим ангелом и грохнулся на пол со смачным чваком.

Вдребезги, даже хвоста не осталось.

— Ну что вы так… неаккуратно! — Будочник, перегнувшись через прилавок, горестно уставился на останки.

Скривился, скрипнул зубами, и я снова полез за бумажником.