Книга Виннипегская Cтена и я, страница 164 – Мариана Запата

И он сделал это ради меня.

Ну что за гребаный идиот. Мог бы просто дать мне денег, и этого было бы достаточно, чтобы я забыла о козле, который год назад пытался засунуть мне в рот свой поганый язык и схватить за задницу.

Но сколько бы я ни думала, как глупо было терять чек за игру, какая-то волна тепла затопила мое сердце, прежде чем быстро смениться чувством вины.

Я помчалась наверх, схватила чудодейственную вонючую мазь от синяков и спустилась обратно, зная, что мне сделать, чтобы ослабить ощущение ответственности за то, что случилось. Я достала кое-что из морозилки и кладовки и включила плиту, чтобы быстро приготовить еду для моего вроде как белого рыцаря в сияющих доспехах.

Чуть позже, когда он спустился на кухню, киноа было уже готово, и я выключила плиту.

— Пахнет здорово, – заметил он, подойдя, чтобы взять из буфета стакан и наполнить его водой. – Что ты готовишь?

— Чана масала, – объяснила я, зная, что он в курсе, что это такое.

Я не удивилась, услышав, как у Эйдена заурчало в животе, когда он прислонился к стойке, наблюдая за тем, как я кладу в его обычную миску шпинат из пакета. Покосившись на него, я увидела, как расцвели его синяки.

Это взбесило меня.

— Что с лицом? – спросил меня человек, который, как я раньше думала, совсем меня не знает, пока я отмеряла две чашки зерна и высыпала его в кастрюлю.

Пожав плечами, я добавила три чашки нутовой смеси.

— Твое лицо меня бесит.

Он фыркнул, а я застонала, услышав, как это прозвучало.

— Я не это имела в виду. У тебя прекрасное лицо. Очень красивое.

Заткнись, идиотка. Сейчас же, мать твою, заткнись.

— Это все твои синяки. Я ужасно себя чувствую. Я должна была сама что-то предпринять после того случая, а не доводить все до того, чтобы ты вмешался.

Передавая мне огромную миску, Эйден задержал ее между нами и поймал мой взгляд. Его лицо было задумчивым и открытым, и я вдруг увидела, что в нем не осталось и следа гнева. Его совсем не напрягало то, что произошло.

— Не беспокойся об этом. Я сделал то, что хотел.

Он всегда делал то, что хотел. Что в этом нового?

— Ну да, но все случилось так давно.

— Поэтому я чувствую себя еще более ответственным за это, Вэн.

Я нахмурилась.

— За что?

— За все. За то, что не замечал. За то, что не заботился. За то, что не вел себя так, чтобы ты могла свободно рассказывать обо всем.

Голос был хриплым и слегка неровным.

У меня заболело сердце.

На долю секунды мне правда стало очень больно от его признания.

Не то чтобы я не знала, когда работала на Эйдена, что мы были далеко не лучшими друзьями. Я знала это. Знала. Но услышать это от него самого…

Это было как свежий ожог на самом нежном месте. Прямо в середине груди. На самом важном месте.

Мне потребовалась вся моя эмоциональная зрелость до последней капли, чтобы не… я даже не понимала, как могу на это отреагировать. Но, подавляя свою боль, я понимала, что не могу – не должна – вменять ему в вину его честность. Это не было новостью. Эйден не обращал на меня внимания, принимал как должное. По крайней мере, он это осознал, так ведь?

Это мне не особо помогло. Глаза все равно были на мокром месте, но я не собиралась плакать. Это была не его вина.

Я постаралась посмотреть ему прямо в глаза.

— Все в порядке. Сейчас ты кое-что сделал. – Я сделала шаг назад. – Приятного аппетита. Утром я начала наряжать елку, но прервалась, чтобы отправить пару писем. Пойду закончу.