Книга Виннипегская Cтена и я, страница 190 – Мариана Запата

— Не придумывай. Ты и так делаешь для меня более чем достаточно, здоровяк.

Он нетерпеливо побарабанил пальцем по рулю и, кажется, покачал головой.

— Вэн, я куплю тебе куртку или десять, если захочу. Мы с тобой накрепко завязаны друг с другом.

Яичники. Где были мои яичники?

— Разве нет? – спросил он с неожиданной тревогой.

Я оторвала взгляд от окна и полностью развернулась, чтобы посмотреть на него. Он выглядел таким опустошенным, что это даже раздражало. Было в нем что-то прекрасное. Иногда он был таким дураком, что мне было тяжело с этим справиться.

— Да, конечно. Мы с тобой – одна команда.

Он снова хмыкнул, а я вдруг вспомнила, о чем давно хотела спросить его.

— Эйден, ты… когда ты едешь в Колорадо?

Сезон закончился. И если раньше Эйден спешил уехать как можно раньше, то в этом году он ни словом не обмолвился о своих планах. С другой стороны, а зачем? Я уже не занималась арендой его машины или жилья.

Его язык тела вдруг совершенно изменился. Он застыл, пальцы сжали руль, язык ткнулся в щеку изнутри.

— Планирую во вторую неделю февраля.

Значит, до отъезда еще три недели.

— Как обычно, на два месяца?

Он молча кивнул, и его ответ больно ударил по моему сердцу. Его не будет целых два месяца. Конечно, мы редко вели доверительные беседы, но в последнее время я почти каждый день хоть сколько-то времени проводила в обществе Эйдена, даже если мы просто смотрели телевизор или сидели на полу в компании Лео.

— Круто, – пробормотала я, но это было совсем не круто.

Пятая рубашка полетела через плечо. Я застонала от отчаяния. Раньше я не замечала, насколько скуден мой гардероб. Словно ниндзя пробрался ночью и выкрал все, что хоть как-то сидело на мне.

— Что ты делаешь? – раздался за моей спиной хриплый голос Эйдена.

Обернувшись, я увидела его в дверном проеме: руки в карманах серых спортивных штанов, ноги скрещены в лодыжках. С досадой я сдула розовую прядь с лица.

— Собираю вещи на завтрашнюю поездку.

— В чем проблема?

Черт. Он читал меня как открытую книгу, и это безумно смущало.

— Не могу решить, что надеть.

Отчасти в этом была причина моего скверного настроения. Но главное – я все еще переваривала его поступок после последнего матча: он поцеловал меня, а затем спокойно объявил, что уезжает в Колорадо. Через две недели. На два долгих месяца.

Он приподнял бровь, приглашая продолжить, но этим только выводил меня из себя.

— Я нервничаю, – выдохнула я, решившись на частичное признание. – Чувствую себя как перед первым днем в школе.

Эйден нахмурился и вошел в комнату.

— Что тебя беспокоит? – Он поднял с пола две блузки, аккуратно положил их на кровать и присел рядом.

— Фестиваль.

Именно так я и чувствовала себя перед новым учебным годом: комок нервов, тошнота, паника. С кем я буду сидеть? Что, если никто не подойдет к моему столу? О чем я вообще думала, регистрируясь? У меня и так хватает клиентов.

— Это книжный фестиваль. С чего ты взяла, что нужно нервничать? – Эйден взял с кровати отвергнутую мной синюю блузку с длинными рукавами. – Что не так с этой?

Я была слишком взвинчена, чтобы объяснять ему эти чувства. Вряд ли Эйден когда-либо испытывал неуверенность в себе. Я проигнорировала вопрос о блузке.

— А вдруг я никому не понравлюсь? Вдруг начнут бросать в меня чем-нибудь?