Книга Виннипегская Cтена и я, страница 220 – Мариана Запата

— Ты что, целуешь меня?

— Да. Я так горжусь тобой.

— Ладно, – всхлипнула я и еще крепче обняла Эйдена за шею. – Отвезешь меня домой, здоровяк?

Мой серьезный невозмутимый Эйден ответил:

— После того как ты минут десять погуляешь, чтобы немного остыть.

— Тебе надо пополнить запас углеводов, – сказал Эйден, входя в мою комнату с тарелкой с рисом, фасолью, авокадо, чем-то вроде жареной тыквы и спелым яблоком. В другой руке он держал стакан с водой, а под мышкой – маленькую бутылку кокосовой воды.

Я села в кровати и зевнула, отбросив в сторону плед, в который завернулась перед сном.

— Ты просто ангел.

Я все еще не могла поверить, что он вернулся. Это было как сон.

Эйден присел на краешек кровати и протянул мне стакан с водой.

— Ты хорошо вздремнула?

Учитывая, что из машины я отправилась прямиком в душ, а потом с трудом дотащилась до постели и мгновенно отключилась, чувствовала я себя неплохо. Мышцы в ногах были невероятно напряжены, и плечи тоже. Я ощущала слабость во всем теле, но думала, что это из-за того, что я съела только два банана, которые сунул мне Эйден на пути к машине, и немного ореховой смеси, которой поделился со мной Зак, ждавший меня на скамейке.

— Да.

Я жадно выпила сразу полстакана воды, прежде чем забрать у него тарелку и молча заняться едой.

Я заметила, как Эйден наблюдает за мной, когда взглянула на него, но я была так занята поглощением еды, что почти не обратила на это внимания. Наконец я вытерла рот и благодарно улыбнулась Эйдену.

— Огромное спасибо, что приготовил мне еды.

— Угу. – Он указал на уголок своего рта. – У тебя вот тут рис. – Вытирая место, на которое он указывал, я спросила:

— Долго я спала?

— Около трех часов.

Три часа? Охренеть, я не думала, что спала так долго.

— Вэн, – отвлек меня от размышлений голос Эйдена. – Что ты хотела сказать мне перед забегом?

О черт. Черт, черт, черт. Забыла ли я об этом? Нет. За четыре часа на дистанции я успела тысячу раз подумать о своих словах. Примерно половину времени я готова была надрать самой себе зад за то, что я вообще открыла рот. В другую половину я напоминала себе, что я замечательная и бегу марафон, чтобы принять участие в мировых соревнованиях и «Айронмене», я чувствовала, что поступаю правильно.

Итак, держа на коленях тарелку еды, которую он приготовил для меня, с бутылкой воды, зажатой между его массивных бедер, и пустым стаканом на моей прикроватной тумбочке, я собиралась сказать Эйдену, что люблю его.

Я любила его. Я любила его так сильно, что сделала бы ради него что угодно. Я любила его настолько, что готова была провести еще четыре с половиной года своей жизни с человеком, который, скорее всего, разведется со мной и продолжит спокойно строить свою карьеру.

Потому что какой, черт возьми, была бы жизнь, если ты не живешь на полную катушку и не извлекаешь из нее максимум? Чего стоит жизнь, если ты не можешь позволить себе любить человека, который заботится о тебе, как не заботился никто другой? Эйден обнял меня и сказал, что гордится мной, на глазах у репортеров и толпы незнакомых людей, хотя он изо всех сил защищал свою личную жизнь.

И это было по-настоящему. Так что я могла это сделать.

Я это сделаю.

Лучше я признаюсь ему, чем проведу остаток жизни, размышляя, что могло бы случиться, если бы я сказала ему, что он для меня – весь мир. Что он был первым новым человеком в моей жизни, которому я полностью доверилась. Что я могу смириться с тем, что буду на вторых позициях в его жизни, пока у него не появится больше свободного времени.