Книга Виннипегская Cтена и я, страница 56 – Мариана Запата

Конечно, он был прав. Прав на все сто. И все же…

Дыши. Кредиты и дом. Кредиты и дом.

— Да. Ладно. Так и правда лучше.

А мои вещи? Что мне с ними делать? С моей квартирой и вещами, которые накопились здесь за эти годы…

Я была на грани панической атаки. Я понимала, что буду жить там не всегда – по крайней мере, так было бы лучше. Но это ничего не меняло. Этот дом не был и не ощущался моим. Это был дом Эйдена. Место, где я проработала два года. Но я смогу переехать, если мне придется, – особенно если благодаря этому наш ложный брак будет выглядеть настоящим.

Мне придется. Придется.

— Когда… когда нам нужно будет съехаться? – прохрипела я.

— Скоро.

У меня точно будет паническая атака.

— Ладно.

Ладно. «Скоро» может быть через месяц. Или через два.

— Согласна? – спросил Эйден, подняв брови, и это прозвучало как вызов.

Я молча кивнула, осознавая, что постепенно принимаю эту новую реальность. Я выйду замуж за Эйдена, чтобы помочь ему с документами. Ради денег. Ради очень больших денег. Ради финансовой безопасности.

Эйден некоторое время смотрел на меня, его кадык подрагивал, что говорило о том, что он о чем-то думал.

— Так значит, ты согласна?

Я буду полной идиоткой, если откажусь, так ведь?

Это был глупый вопрос. Конечно же, я буду идиоткой, огромной идиоткой, которая будет в огромных долгах.

— Да, – сглотнула я. – Я согласна.

Впервые за два года на лице Виннипегской Стены появилось что-то вроде улыбки. Он будто испытал… облегчение. Даже что-то большее, чем просто облегчение. Клянусь жизнью, его глаза загорелись, и на мгновение он стал похожим на другого человека. Затем он сделал нечто совершенно невообразимое.

Он протянул руку и положил ее поверх моей. Он впервые коснулся меня. У него были длинные теплые пальцы, широкая ладонь и толстая шершавая кожа. Он сжал мою руку в своей.

— Ты не пожалеешь об этом.

Неделю я не звонила Эйдену, и он мне – тоже.

Хотя нет, мой номер у него был – я сама дала его на той последней встрече. Семь дней прошли без вестей, но я не особо удивилась. По новостям показывали, что у «Трех сотен» вовсю идут предсезонные игры – в такое время Эйдену обычно не до чего другого.

Да и оставалась слабая надежда, что он передумал.

Другого объяснения у меня не было, но я старалась не зацикливаться на этом и уж точно не собиралась переживать.

Не могу сказать, что мысль об отмене сделки обрадовала меня – все-таки больше ста тысяч долларов на кону. Но и разочарования особого не было…

Ладно, возможно, к пятому дню легкая досада все же появилась. Шанс навсегда избавиться от долгов грел душу. Ипотека – это одно, но чертов студенческий кредит?..

Если бы нынешняя двадцатишестилетняя я могла поговорить с собой восемнадцатилетней, та вряд ли выбрала бы такой дорогой университет. Наверное, пошла бы в колледж для базовых знаний, а потом перевелась в государственный вуз. Младший брат никогда не винил меня за отъезд – только поддерживал. Но я все же иногда сожалела о том решении. Была упрямой дурой, хотела всего и сразу. И получила – за безумные деньги.

К концу недели я почти смирилась с мыслью, что следующие двадцать лет проживу с этим долгом. Впрочем, я поняла это еще тогда, когда получила первую зарплату после выпуска.

Так чего теперь переживать?