Книга Виннипегская Cтена и я, страница 77 – Мариана Запата

И вообще, сможет ли он пробежать пять миль?

— Серьезно, Эйден, я скоро вернусь. Телефон со мной.

Пауза. Если бы я прислушалась, то услышала бы, как захлопывается ящик его шкафа.

— Минутку.

Упрямый осел.

— Эйден, оставайся дома.

— Тридцать секунд.

И зачем я вообще с ним спорю? Ему нельзя перенапрягать сухожилие.

— Я уже выхожу!

Я сняла очки и оставила их на столике у двери. Нужно было дать глазам привыкнуть. Все собиралась купить резинку, чтобы очки не спадали во время бега, но руки не доходили. С возрастом мое зрение становилось все хуже – пора бы обновить рецепт.

Едва я подошла к двери, как сто двадцать килограммов снова загрохотали по лестнице.

— Я же просил подождать, – проворчал Эйден.

Я сердито обернулась.

— Я сказала тебе остаться. Тебе не нужно столько кардио.

Он сделал вид, что не услышал.

— Пошли.

Мы вышли на дорожку, выложенную камнем. Я начала разминаться.

— У меня с собой фонарик и перцовый баллончик, – похлопала я по поясной сумке. – Все будет в порядке.

Он не выглядел впечатленным.

— Отлично. Пошли.

— Эйден, я серьезно.

— Ванесса, пошли.

Его тон не оставлял пространства для споров. Я это уже усвоила

Он жестом показал, чтобы я шла первой, включил сигнализацию – Зак дремал в своей комнате – и последовал за мной. Я развернулась к нему, сделала выпад и приняла позу бегуна на старте.

— Эйден, я не шучу. Тебе лучше остаться.

— Почему?

Он тоже начал разминаться, и шорты обтянули его мощные бедра, как вторая кожа. Я и не подозревала, что в его ногах столько прекрасно проработанных мышц, пока не увидела его в компрессионных шортах.

Мне пришлось усилием воли оторвать взгляд от этих мускулистых бедер. Не знаю, что в них было такого, что сводило меня с ума. Шестикубичный пресс меня не волновал, а вот накачанные квадрицепсы и икры были моей слабостью.

— Потому что тебе не стоит бегать, – и не подумав, я ляпнула то, что нельзя говорить человеку, живущему соревнованиями. – Не знаю, сможешь ли ты одолеть пять миль. Да и твое сухожилие…

Что я наделала?

Виннипегская Стена, трижды признававшийся лучшим игроком НФЛ, смерил меня взглядом, от которого мне впервые за все наше знакомство стало по-настоящему не по себе. Это было за гранью. Я внезапно пожалела, что некуда спрятаться.

— Лучше побеспокойся о своих пяти милях, ладно? – тихо, но жестко бросил он.

Боже правый. Я вздохнула, развела руками, признавая поражение.

— Как скажешь.

Средний палец у меня дернулся, но я удержала его в кулаке. Следующие несколько минут мы молча разминались и растягивали мышцы, уделяя особое внимание ногам. Я делала это из-за травмы колена, а Эйден – потому что его тело стоило миллионы. Миллионы и миллионы долларов.

Тот факт, что он нарушал собственные строгие правила, лишь бы не пускать меня на пробежку в одиночестве, растопил мое сердце. Моя злость на него постепенно утихала. Я просто надеюсь, что он не пожалеет об этом завтра.

— Я готов, – сообщил упрямый осел.

Я кивнула, постаравшись не закатить глаза.

— Дорожка здесь короткая, всего две мили. Я бегаю кругами.

Он коротко кивнул и пошел за мной к воротам. Я помахала охраннику, когда мы проскользнули через боковую дверь, после чего начали свой бег.

Несмотря на свой немалый вес, двигался Эйден на удивление легко. Конечно, он не был спринтером, но шаг у него был ровный и размашистый, он правильно дышал, и его ноги, каждая из которых должна была весить килограммов по тридцать пять, каким-то образом держали его рядом со мной, он не отставал и не вырывался вперед. Я понятия не имела, какую дистанцию он обычно преодолевал, когда занимался кардио, обычно на велосипеде или совершая спринты, но я точно знала, что он очень скрупулезно следил за подобными вещами.