Книга Виннипегская Cтена и я, страница 8 – Мариана Запата

Невозможно долго быть дружелюбной с человеком, который отвечает полным безразличием. Рано или поздно сдаешься. Вот и я смирилась. Это была просто работа. И потому я так рвалась начать свое дело – работать с теми, кто будет ценить мой труд.

И все же я до сих пор не ушла. Откладывала свою мечту снова и снова.

Какого черта?

— Ты только себе делаешь хуже, – сказала Диана на нашей последней встрече.

У меня сжалось внутри. Да, я вредила себе. Я знала, что нужно поговорить с Эйденом. Никто не сделает этого за меня.

Но…

Не было никаких «но».

Что, если я рискну и провалюсь? Я же все продумала. У меня есть сбережения. Я хороша в том, чем хочу заниматься.

Все будет хорошо.

Чего я жду?

Всякий раз, когда я была готова заговорить, момент оказывался неподходящим. То он только-только приступил к тренировкам после травмы, и я не хотела бросать Эйдена в такой трудный период; то мы отправились в Колорадо, чтобы Эйден мог тренироваться в тишине и спокойствии… Потом я решала подождать до пятницы. Или у Эйдена был неудачный день… Или… что угодно еще. Мне всегда что-то мешало. Всегда.

Я не оставалась потому, что была влюблена в босса. Возможно, вначале он меня и привлекал, но его холодность не позволила моим чувствам развиться. Я уже не ждала, что он однажды посмотрит на меня и поймет – я та, кого он искал. У меня не было времени на эти глупости. Я просто хотела хорошо делать свою работу… и, может быть, увидеть его улыбку. Справилась только с первой задачей.

С годами мое влечение угасло. Единственное, что я ценила, – это его деловую хватку.

Его лицо.

Его тело.

Но в мире было полно парней с потрясающими лицами и телами. Уж я‐то знала. Я смотрела на мужчин модельной внешности чуть ли не каждый день. И их красота никак мне не помогала. Горячие парни не воплотят в жизнь мои мечты.

Я сглотнула и сжала руки.

«Давай же», – подгонял мозг.

Что худшее может случиться? Придется искать новую работу? Не смертельно. Не попробуешь – не узнаешь. Жизнь – это риск. А я всегда хотела плыть самостоятельно. Я глубоко вдохнула, посмотрела на человека, который два года был моим боссом, и наконец сказала:

— Эйден, мне нужно с тобой кое-что обсудить.

Потому что, в конце концов, – что он мне сделает? Не отпустит?

— Ты, должно быть, шутишь.

— Не-а. – Я спокойно смотрела в глаза мужчине в экране моего ноутбука. – Эйден сказал предупредить тебя.

Тревор посмотрел на меня так, что стало ясно – он мне не верит. И тут до меня дошло: мне все равно. Меня не просто достало – я еще и избегала менеджера Эйдена как чумы. В нем было что-то такое, что заставляло меня жаждать закончить любой разговор с ним как можно скорее. Я не раз пыталась понять, что именно, но всегда приходила к одному: менеджер Эйдена – законченный мудак.

Наклонившись вперед, Тревор уперся локтями в стол, сложил пальцы и прикрыл ими рот. Выдохнул. Потом вдохнул.

Может, просто может быть, он вспомнил все те моменты, когда вел себя со мной как последний придурок, и теперь пожалел? Возможно, ему стало стыдно за то, как он отчитывал или кричал на меня каждый раз, когда Эйден принимал решение, неудобное для менеджера. А такое случалось едва ли не каждую неделю.

Хотя… кого я обманываю. Я же его знаю. Если бы он о чем-то сожалел, это значило бы, что ему не все равно. А Тревора волновала только его зарплата. Уже на собеседовании по его тону и жестам было ясно, что он меня не уважает.