Книга Виннипегская Cтена и я, страница 91 – Мариана Запата

Я лгала ей всего пару раз в жизни. Похоже, мне нравилось играть с огнем – когда правда всплывет, расплата будет ужасной. Я запутывалась все сильнее, но признаваться в содеянном не собиралась. Главная сложность во лжи лучшей подруге – найти баланс. Достаточно правды, чтобы вызвать доверие, и не слишком много лжи, чтобы не спалиться. Так что я решила отвлечь ее, придерживаясь золотой середины.

— Все нормально.

— Нормально? И это все?

— Ага, нормально.

Что еще я могла сказать? Хотя наши с Эйденом отношения стали лучше, ничего особенного не происходило. Он жил своей жизнью, я – своей. Он всегда был занят.

— Самое интересное, что я узнала – Эйдену раз в неделю привозят продукты, а почту за него ведет какая-то женщина из Вашингтона. Безумие, да?

Диана хмыкнула, помолчала и спросила:

— А почему у меня ощущение, что ты врешь?

Она уже раскусила. Какого черта? И почему я удивлена?

— Потому что ты параноик? – в панике предположила я.

— Вряд ли.

— Это практически факт. Но мне правда нечего рассказать. Мы редко видимся. Разве что утром, когда он машет мне рукой из-за закрывающейся двери.

Иногда он со мной разговаривает, но зачем вдаваться в подробности?

— Ску-у‐чно.

— Извини-и‐и, – тяжело вздохнула я.

— Серьезно? Никаких пикантных деталей?

— Не-а.

Я работала на него два года, и даже если бы что-то было, я не могла рассказать. Я подписывала NDA. Услышав ее недовольное ворчание, я усмехнулась.

— Ладно. Ты все же едешь в Эль-Пасо на выходные? – спросила она, меняя тему. Она знала: если я до сих пор не рассказала, значит, не расскажу.

— Да, – ответила я, чувствуя неприятный холодок в животе.

Я ехала на день рождения матери. Знала ли я, что, скорее всего, пожалею об этом через пару часов после приезда? Да. В девяноста девяти случаях из ста так и было.

Но это было ее пятидесятилетие, и муж устраивал вечеринку. Он сказал, она будет рада меня видеть. Давил на чувство вины. Я звонила ей раз в месяц. Учитывая обстоятельства, это было неплохо.

Он намекал, что одного звонка в четыре недели недостаточно. Но достаточно, чтобы я почувствовала себя обязанной поехать, хотя внутренний голос твердил, что это плохая идея.

— Где остановишься?

— В отеле.

Я могла бы остановиться у матери, если бы захотела. Но не хотела. В прошлый раз все закончилось ужасно. Можно было у сестер, но я лучше под мостом переночую. Еще там жили мои приемные родители – я планировала их навестить, но оставаться не хотела.

— Оскар приедет? – спросила Диана о моем брате.

— Нет. У него уже начались занятия.

— Ты одна едешь?

— Конечно одна, – ответила я, не подумав.

Разве у «Трех сотен» не начинается выходная неделя? Неделя после сезона, чтобы игроки отдохнули. Должна ли я ехать одна? Хорошая ли идея – знакомить Эйдена с матерью? С сестрами? От одной мысли я передернулась.

Но он мог бы быть рядом, когда я сообщу новость. Эта мысль казалась заманчивой. Мои родные не проболтаются Диане, так что она не узнает от них.

— А может, и нет.

«Любопытная Барбара» громко вздохнула.

— Правда?

— Может, попрошу Эйдена составить компанию, но держи язык за зубами.

— Разумеется.

Диана была еще та врушка. Я не верила, что она не рассказала хотя бы брату, что я живу с Эйденом. Но раз пока никто не обвинил меня в проституции, была надежда, что в этот раз она смогла сохранить тайну. Она знала, что это незаконно, и мы всегда шутили, что если одна сядет, вторая отправится за ней – копать подкоп под камерой.