Онлайн книга «Услышь меня»
|
— Мам? Ден же не умрет, правда? — Конечно нет… Ты что? Он же у нас сильный, обязательно к нам вернется… Шепчу, а сама в это не верю. Но моя девочка заслуживает крошечной надежды, даже когда её у меня нет. Врач рассказал мне о всех повреждениях брата, поэтому я и готовилась к самому худшему исходу. Я крепче прижала дочь к себе, чувствуя её беспокойное сердцебиение. — Малыш, тебя кто нибудь опрашивал уже? Что там произошло? Помогаю присесть Лизе, сама сажусь рядом, обхватывая её ледяные ручки. — Нет еще, тот мужчина, ну, который нас подвозил тогда домой, ушел вон в ту палату, сказал потом поговорит со мной, когда ты приедешь. Своим худеньким и испуганным пальчиком она указала на дверь, расположенную почти в начале коридора. А я продолжала сидеть, обнимая свою дочь, в то же время надеясь дождаться хотя бы одного врача, который смог бы предоставить мне какую-то информацию о состоянии моего брата. От лица Максима. После того, как я позвонил Веронике и попросил её приехать в больницу, я не пересекаясь с ней рванул к подозреваемой. Я хотел раньше неё выяснить чудовищные последствия этой чертовой аварии. Не стал допрашивать Лизу, да и не имел права этого делать без присутствия её матери. Поэтому, не взирая на очень нестабильное тяжелое состояние водителя, я все же договорился с врачом о недолгом разговоре, я далеко не идиот, на своем опыте я прекрасно знал процент выживания после таких аварий, хоть женщина и была в тяжелом состоянии, но мне очень хотелось знать правду, ведь по словам очевидцев, она намерено надвигалась на своей машине на ребенка даже не пытаясь затормозить. — Что произошло на месте аварии пару часов назад? Вам стало плохо и вы не смогли в полной мере нормально управлять своим средством передвижения? Спокойно сижу на жутко неудобном стуле в крошечной больничной палате, которая насквозь пропитана медикаментозным запахом. С чувством полного безразличия наблюдаю за молодой девушкой, которая серьезно пострадала. Некомфортно… Ненавижу больницы, эти холодные, белые стены сводят с ума. Эта атмосфера и её специфический аромат угнетают до тошноты. — Она жива? Спросила женщина, уставившись в одну точку больничной палаты. Её лицо заметно пострадало в ДТП. Её кожа, полностью покрыта ссадинами и глубокими царапинами, вся ее плоть на лице изрезана острыми осколками разбитого стекла. Жуткое зрелище... — Вы о девочке? — Да… — К счастью, да, она осталась жива. — Очень жаль… Очень жаль что я ее не сбила на смерть… Я честно сидел и охреневал, не мог понять как она так спокойно сейчас при мне, при человеке, который очевидно и ясно упечет её в тюрягу, говорила о том, что ей ни капли не жаль ребёнка, нет, я понимал что женщина возможно находилась в стадии шока, тем не менее, её уверенный тон наводил на мысль, что она не испытывает раскаяния по поводу сделанного. Она в принципе не сожалела ни о чем, не о ДТП, не о разбитой в хламину дорогой тачке, которая унесла за собой не одну жизнь. Очень много пострадало человек от её обезумевших рук. В её глазах читалась лишь жалость об одном, о том, что ребенок остался жив. Предвкушая что она сейчас во всем начнет признаваться, я достал из кармана телефон и включил диктофон. Однажды я уже не помог Нике из-за своей же обиды и ненависти, но сейчас… Сделаю все возможное чтобы наказать человека который чуть не убил ее дочь. |