Книга После измены. Новая я!, страница 77 – Ива Ника

— Давай засыпай, — Вадим проводит ладонью по моим волосам, помогает мне улечься обратно на подушку. — Если что, я через стенку, — он целует меня в лоб, но я сама перехватываю его за запястье.

— Останься, пожалуйста, — выходит жалобно, но мне все равно.

Я смотрю в глаза напротив, ловя себя на том, что безумно устала быть одна. Мне хочется, чтобы Вадим снова обнял меня и не отпускал… хотя бы до утра.

— Ты уверена? — кажется, он улыбается.

— Да, — киваю несколько раз. — Да, — повторяю для весомости.

Вадим больше ничего не говорит. Перекатывается через меня на другую сторону кровати, забирается под одеяло, обвивает руку вокруг моей талии и буквально вжимает меня в себя.

— А теперь спи, — он целует меня в затылок.

Довольно жмурюсь от теплоты, окутавшей меня.

“И зачем я изначально отказалась от предложения лечь с ним?” — эти мысли тонут в дреме, в которую я почти сразу проваливаюсь.

А утром я просыпаюсь одна.

Шарю рукой по кровати, так никого и не находя рядом. Зеваю и отбрасываю одеяло. Поднимаюсь на ноги, одергиваю белую футболку, которую мне дал Вадим. Ткань приятно касается кожи, будто это его собственные руки дотрагиваются до меня.

“О чем ты думаешь!” — моментально вспыхиваю от собственных мыслей.

Вылетаю из комнаты, чтобы больше ни о чем не думать. Прислушиваюсь, направляюсь на кухню, из которой доносится приятный запах.

— Ты проснулась? — Вадим оборачивается, стоит мне войти в просторную светлую кухню.

На белом обеденном столе, расположенным рядом с панорамным окном, уже дымится насыщенный кофе. Его горьковатый аромат витает в воздухе.

— Как спала? — Вадим подходит ко мне, обнимает меня за талию, тянется чтобы поцеловать, но я уворачиваюсь. — Не понял. — Он перехватывает мою голову за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Я еще не умывалась, — кое-как выдавливаю из себя, смущенная, что мне приходится сказать это вслух.

— И что? — Вадим хмурится.

— Ну… — закусываю губы, еще больше заливаясь краской. — Тебе будет неприятно.

Мгновение мы смотрим друг на друга, как вдруг Вадим немного отстраняется и начинает смеяться. Не так, как обычно, а открыто, не сдерживаясь. И его смех прекрасен — глубокий, бархатный.

— Выкинь эти мысли из своей прекрасной головки, — Вадим наклоняется ко мне и прижимается своими губами к моим. Невольно поддаюсь на его требовательный поцелуй. — Даже не думай, что в тебе может быть что-то неприятное.

Его слова отзываются теплом в груди. Улыбка сама по себе расползается по лицу.

— Спасибо, — вырывается из меня.

— Нам с тобой в твоей самооценке еще над многим предстоит поработать, — Вадим проводит костяшками пальцев по моей щеке. — А теперь завтракать. Я приготовил кашу.

И это поражает меня еще больше. Давно мне никто не готовил.

Завтрак проходит в милом общении. Вадим рассказывает о своем детстве, как в шесть лет отец впервые позволил сесть ему за руль их синей шестерки, и Вадим из-за роста не дотягивался до педалей, а потом перепутал скорости, и вместо вперед поехал назад. Как мама потом ругалась на них с отцом. Я же с улыбкой слушаю его. Мне нравится вот так проводить время. В этом есть что-то… интимное, принадлежащее только нам. Я всегда мечтала, что моя семья будет выглядеть именно так, поэтому наслаждаюсь каждой минутой.