Книга После измены. Новая я!, страница 83 – Ива Ника

— Ничего страшного, — он бросает на свою руку быстрый взгляд, усмехается. — Буду всем говорить, что добыл тебя в неравной схватке.

Рома снова протяжно стонет.

— Да уже, — хмыкаю я.

Мне хочется спросить его о поцелуе с Соней, узнать, что же было в приемной. Смотрю Вадиму в глаза, распахиваю рот…

— Полиция, — громкий крик опережает меня.

— Позже, — тихо произносит Вадим. — И не думай сбежать, — добавляет строже. — Ты же не бросишь раненого человека, — показывает мне руку.

И я не могу не улыбнуться на этот немного детский поступок.

— Нет, — мотаю головой. — Конечно нет.

— Правильно, — Вадим обнимает меня. — Теперь ты от меня никуда не денешься.

Это звучит как настоящая угроза, но его глаза горят таким теплом, что мне становится жарко. Впервые в жизни я не просто не боюсь — я жажду исполнения этой угрозы.

А дальше начинается канитель: отделение полиции, допросы, бесконечные объяснения.

Рома, сидя с зажатым бинтом носом, орет, что подаст заявление на Вадима за побои.

— Подавай, — Вадим пожимает плечами. — Заодно обсудим твою попытку изнасилования.

— Что? — Рома тут же бледнеет. — Она моя жена. Это не считается.

Я вижу, как Вадим сжимает руки в кулаки, поэтому кладу ладонь ему на плечо, чтобы он успокоился. Вадим глубоко вдыхает, на мгновение прикрывает глаза.

— Вот и будешь это объяснять после того, как я предъявлю записи с камер в коридорах, — жестко цедит он.

— Камеры? — Рома бледнеет, видимо, напрочь забыв о них.

— Ты же знаешь, в институте они на каждом, — Вадим складывает руки на груди. — Но этого будет достаточно, чтобы начать расследование. Хочешь, чтобы все эти записи попала в прокуратуру?

Это заставляет его заткнуться, и по возможности Рома сбегает как можно быстрее.

Соня же, рыдая, клянется, что не знала о силе яда. Судя по тому, как она заламывает пальцы, я ей верю, хотя нисколько не оправдываю. Со слов Сони, она лишь хотела на время убрать меня с дороги. Она думала, что я “проваляюсь” дома от легкого отравления, и за эти дни она снова сблизится с Вадимом, а в итоге все получилось совсем наоборот.

Вадим, молча наблюдающий за допросом, крепко сжимает мою руку.

— Пойдем отсюда, — он проводит пальцем по тыльной стороне моей ладони. — Ты устала.

— А ты? — поднимаю на него обеспокоенный взгляд. — Как твоя рука?

— Вот дома и полечишь ее, — Вадим мягко улыбается. — Так что поехали. И я всерьез подумываю не выпускать тебя из своей квартиры.

Он выводит меня из участка на улицу, где солнце уже заходит за высокие дома. Легкий ветерок стал немного прохладнее.

— Почему? — кошусь на Вадима.

— Мне кажется, еще одной твоей госпитализации я не вынесу, — усмехается он. — И как ты умудряешься найти все эти неприятности?!

Прячу улыбку. На самом деле я понимаю, что должна быть расстроена, напугана, опустошена, но вместо этого внутри разрастается что-то теплое, сильное, светлое. Забота Вадима перекрывает все остальные эмоции, делает их ничтожными, несущественными.

— А это ты, кстати, виноват, — во рту вновь появляется горечь, когда я вспоминаю об увиденном в приемной. — Я застала, как вы с Соней целуетесь.

Грустно опускаю глаза, когда мы уже подходим к машине.

— Давай поговорим об этом, — Вадим прижимает меня к дверце, ставит руки по обе стороны от меня.