Книга Мажор. Это фиаско, братан!, страница 75 – Айская

— Нет, — я широко улыбнулся, проходя внутрь и вываливая всё это богатство на стол. — Я принес тебе «анти-пафосный набор». У нас сегодня марафон старого кино, мультфильмы, литры колы и столько калорий, что фитнес-браслет сойдет с ума. А это, — я протянул ей игрушку, — мой официальный двойник. Познакомься, это Енот Второй. Он более молчалив и гораздо лучше воспитан, чем я.

Настя....

Я смотрела на Матвея и не верила своим глазам. Это было настолько нелепо и трогательно, что я просто не выдержала и расхохоталась.

— Ты серьезно? Котовский, у тебя это какой-то новый уровень безумия? Для обострения вроде ещё рановато. — выдавила я сквозь смех, пытаясь собрать мысли в кучу, когда он начал выуживать из пакетов сокровища. — И почему енот смотрит на меня так, будто уже составил план захвата квартиры?!

Матвей, с совершенно серьезным видом, достал старый DVD и какую-то первую попавшуюся кассету.

— Как насчет «Утиных историй»? — он хитро подмигнул мне. — Классика не стареет, Насть.

Прежде чем я успела ответить, он выпятил губы, смешно перевалился с ноги на ногу и запел на всю квартиру:

— Кря-кря, я уточка, я в луже! Кря-кря, мне никто не нужен, ну кроме тебя, естественно!

Я согнулась пополам от смеха, запихивая одно ведро с мороженым в морозилку.

— Ладно, уговорил! Киномарафон объявляется открытым. И только потому, что твои утиные таланты неоспоримы!

— «Только свистни — он появится! Чёрный Плащ!» — донеслось из зала под грохот настраиваемой аппаратуры. — «Ну-ка, от винта-а-а!»

Мы устроили на полу целое гнездо из одеял и подушек. В зале пахло горячим тестом пиццы и холодным предвкушением счастья. Мы ели мороженое прямо из ведер, запивая его колой, и смотрели, как Скрудж Макдак ныряет в свои золотые монеты. Я посмотрела на экран, потом на Матвея, который с серьезным видом пытался поймать тающую каплю мороженого языком, и снова залилась смехом.

— Матвей, смотри! — я ткнула пальцем в телевизор. — Это же ты! Вылитый Скрудж! Только трости не хватает и цилиндра.

— Обижаешь! — он картинно надул щеки. — Я гораздо симпатичнее этого пернатого скряги. И у меня харизма в три раза больше. Енот, подтверди! — он поднес игрушку к моему лицу, заставляя енота кивать.

— Ты чокнутый, Матвей, — покачала горой, вытирая слезы. — и вы с енотом, явно в заговоре.

— А я-то думаю, чего это санитары на меня так подозрительно смотрят, когда я мимо дурки проезжаю, — буркнул он с набитым ртом, и мы снова зашлись в хохоте. — мой диагноз ясен.

Но когда титры первой серии поползли вверх, я отложила ложку и посмотрела на него в упор. В полумраке его глаза казались бесконечно глубокими.

— Матвей... Я так понимаю, раз моя мама мне не позвонила с криками ужаса, ты так и не признался родителям? Про свой утренний порыв... женитьбы на мне без моего согласия.

Матвей сразу посерьезнел. Веселые искорки в глазах сменились какой-то взрослой, тяжелой решимостью.

— У отца переговоры, он как робот сегодня. А говорить одной Жанне... Это неправильно. Мы должны сесть все вместе. Вчетвером. Посмотреть им в глаза и сказать, что правила изменились. Так будет честно.

Я улыбнулась, зачерпывая очередную порцию мороженого.

— Знаешь, я ведь замуж вообще-то не планирую выходить. Не в этой жизни точно.

Матвей ничего не сказал. Он медленно опустил руку в карман и выудил оттуда... кольцо. Моё сердце пропустило удар, а потом я увидела его. Это была кривая, корявая проволока, скрученная в некое подобие кольца.