Книга Кавказский папа по(не)воле, или Двойняшки для Марьяшки, страница 45 – Лена Харт

— Я пришел за своими детьми.

Холодные серые глаза мужчины скользят по Мураду и останавливаются на мне. Во взгляде сквозит неприкрытое любопытство и что-то неприятное.

— Кажется, ты ошибся адресом, — баритон Мурада звучит обманчиво спокойно, но я чувствую, как напряглись мышцы его спины. В этом спокойствии скрывается готовая к броску кобра. — Здесь нет ничего твоего.

Тимур кривит губы в подобии улыбки и картинно поправляет лацкан дорогого, но безвкусного пиджака.

— О, я уверен, что пришел правильно. Залина хорошо постаралась, оставив их на твое попечение. Но в жилах двойняшек течет моя кровь. Они должны унаследовать мою бизнес-империю, а не воспитываться в компании… — делает паузу, смерив меня презрительным взглядом с головы до ног. — Жалкой прислуги.

Последнее слово оставляет на коже ожог. Прислуга? Это я-то прислуга? Я, у которой есть бизнес-план кондитерской, расписанный на пять лет вперед, и пятьдесят тысяч подписчиков в кулинарном блоге? Да я могу испечь торт «Крокембуш» с закрытыми глазами, а этот тип даже галстук подобрать под цвет костюма не в состоянии. Его редеющие волосы залиты таким количеством геля, что могут выдержать прямое попадание метеорита.

Я уже набираю в легкие побольше воздуха, чтобы выдать едкую отповедь, но меня опережают.

Из глубины квартиры доносится шум. Дверь распахивается, и на пороге появляется Патимат. Она похожа на кавказскую богиню войны. Платок сбился на затылок, лицо бледное, а в темных глазах сверкают молнии.

— Прислуга здесь только одна. И это та женщина, что тебя родила, раз не научила сына элементарному уважению к чужому дому.

Она чеканит слова, глядя на Тимура так, будто он таракан, забежавший на ее чистую кухню. Гость на миг теряет всю свою напускную вальяжность. Такого поворота, судя по всему, он не ожидал.

— А вы, я так понимаю, новоиспеченная бабушка? — он пытается вернуть себе контроль, растягивая губы в ядовитой ухмылке.

— Угадал, сынок. Всевышний сегодня подарил мне внуков. И если ты думаешь, что заберешь их, то сильно ошибаешься. Самодовольный индюк с прической общипанного петуха никогда не победит осетинскую женщину.

Патимат гордо вскидывает подбородок. Уголки моих губ сами ползут вверх. Кажется, в моем личном списке супергероев появилось пополнение.

— Мнение посторонних женщин меня не интересует. Дети слишком малы, чтобы понимать свою выгоду, — Тимур снова обращается к Мураду, демонстративно игнорируя и его мать, и меня.

И это становится последней каплей.

Я выхожу из-за спины Мурада и встаю с ним плечом к плечу. Его тело тут же напрягается, но он не пытается меня остановить.

— Ошибаетесь, — мой голос в наступившей тишине кажется слишком громким. — Их мнение — единственное, что имеет значение.

Тимур удостаивает меня взглядом, полным снисхождения.

— Амина просыпается трижды за ночь от кошмаров. Артур вздрагивает от любого громкого звука. Они только начали верить, что их больше никто не обидит. Вы хотите снова окунуть их в этот страх? Ради чего? Чтобы потешить свое эго?

На лице Тимура проступает откровенное возмущение. Его злит не столько суть моих слов, сколько сам факт, что я посмела открыть рот.

— А ты кто вообще такая? Нянька? Решила, что поймала золотую рыбку и теперь можешь строить из себя мать-героиню? — цедит сквозь зубы.