Книга Прятки в темноте, страница 22 – Элен Боннет

— Подожди, не открывай. – Приобнимаю его за шею и, встав на носочки, тянусь губами к тому месту, где должна быть его щека, но не достаю. – Ну ты и огромный!

Да уж, не самый романтичный поцелуй. Тут не то что на цыпочки нужно вставать – целая лестница нужна. И что же мне так везёт на небоскрёбы? С моими жалкими ста шестьюдесятью сантиметрами нужно заранее узнавать рост у парня.

— Так меня ещё никто не пытался поцеловать, мышка. Могу наклониться.

И он на самом деле приближается ко мне. Не знаю, на что Богдан рассчитывает. Приподнимаюсь и мажу губами по его щеке:

— Спасибо, мне понравилось здесь.

Потом собираюсь отстраниться, но не успеваю. Богдан поворачивает голову и в следующее мгновение накрывает мои губы своими. Пробует медленно, без напора, а хватка на талии становится сильнее. Ощущение, что он сдерживает себя, чтобы не наброситься на меня. Таю от такой нежности, не отстраняюсь, лишь ближе прижимаюсь к сильной груди. Он ведёт носом по моей щеке, скользит ладонью вверх по позвоночнику, закапывается пальцами в волосы. Всему виной темнота. Разум кричит, что я совершенно не знаю Богдана, а сердце трепещет и наслаждается моментом. Слишком давно я не чувствовала такой тяги к мужчине. И взаимное притяжение в ответ.

— Открываем занавес? – Наш поцелуй так и остался невесомым и воздушным, без пошлости. Только это как раз сделало его лишь более головокружительным.

— Да.

Пора сбрасывать завесу тайны и наконец-то увидеть друг друга. Надеюсь, Богдан не пожалеет о поцелуе.

Саша

За двадцать три года мне не приходилось волноваться, понравлюсь я кому-то или нет. В моей жизни всегда была стабильность. Будь то продолжительные и единственные отношения или год одиночества, когда я старалась не думать о существовании романтики и любви. Я даже накрасилась сегодня первый раз за очень долгое время. Пришлось одолжить косметику из заначек Ангелины. Почему же сейчас мне так важно, чтобы Богдан не разочаровался в своих ожиданиях? Когда моя рука лежала на его груди, я ощутила рельеф мышц, сердце, колотящееся в мою ладонь. Честно признаться, была впечатлена, что вызываю у него такие сильные эмоции.

Этот парень за какие-то дни перевернул мой мир с ног на голову. В прямом смысле взял меня за плечи и встряхнул, заставляя получать удовольствие от каждой минуты общения с ним. И как же здорово оказалось оторвать нос от учебников, обнаружить, что мир вокруг движется, существует и я могу спокойно влиться в круговорот событий!

Темнота всё ещё окружает нас. Она плотная, обволакивающая и безумно приятная. Губы покалывает от нежных ласк. Приходится держаться за предплечья Богдана, чтобы не упасть. Сколько мы провели времени наедине? Не могу представить.

— Я, кажется, пока бегала, где-то обронила фонарик.

На удивление, только сейчас вспоминаю об этом и не могу представить, в какой момент его выронила.

Богдан убирает руку с моего затылка, и в следующее мгновение дверь медленно открывается, пропуская яркий свет. С непривычки я вижу только белое пятно. Как же неприятно режет глаза! Приходится уткнуться лицом в грудь Богдана и дать себе возможность привыкнуть.

— Да уж, не очень приятные ощущения. – Он закапывается носом в мои волосы. – Как ты чертовски вкусно пахнешь! С ума можно сойти.