Книга Прятки в темноте, страница 50 – Элен Боннет

Богдан притягивает меня к себе, окольцовывая талию, а я запрокидываю голову, задорно смеясь. Но когда ощущаю горячие губы, прижатые к шее, затихаю. Романтическое настроение возвращается. Богдан вновь распаляет огонь внутри меня. На фоне всё ещё звучит та же песня. Поцелуи спускаются к ключице, и весь мир перестаёт существовать.

Саша

Невыспавшаяся Снегурочка с синяками под глазами точно не впечатлит заказчиков. По– этому, вооружившись косметичкой Ангелины, закрашиваю последствия недосыпа. Вчера практически до двенадцати ночи разговаривали с Богданом. Точнее, он слушал, а мне бы, наоборот, хотелось узнать о нём как можно больше. Но я болтала о всякой ерунде: об окончании учёбы, планах на лето. Даже рассказала о мамином коте Пушке, которого можно использовать вместо подушки и тискать, не боясь когтей. Совершенно себя не узнаю рядом с Богданом. Мой рот не думает закрываться, выдавая сто слов в минуту. А ещё мне нравится, как в это время он на меня смотрит. Его взгляд наполняется теплотой и нежностью, в него хочется укутаться, как в тёплый плед. Богдан слушал внимательно, словно информация о коте невероятно важная и ценная, подобно паролю для взлома Пентагона.

Бросаю взгляд на отражение двух больших чехлов для одежды. В одном находится костюм Снегурочки, а во втором – моего Деда Мороза. Помню, как один раз пришлось уговаривать Игоря на подобное безумие. Сначала он категорически был против, но всё же сдался. А Богдан сам предложил свою кандидатуру.

Белая полоса продолжается.

— Хватит смеяться, а то я сейчас передумаю, – ворчит Богдан, поправляя бороду.

Она пушистая, щекочет ему нос, отчего он уже десятый раз чихает. А объёмная шуба с его огромным ростом и широкими плечами смотрится очень внушительно. Ощущаю себя стоящей рядом со скалой.

— Акимов, у тебя аллергия на Новый год, – разражаюсь очередным приступом смеха, чуть не падая.

Сильные руки подхватывают за талию, помогая удержаться на ногах. Если размер одежды у нас со Старостиной одинаковый, то обувь у меня на два или три размера меньше. Поэтому раз пять за короткое время мои лыжи разъезжаются в разные стороны, а Богдан мастерски меня ловит.

Я падаю. Он чихает. Картина маслом.

— А моя Снегурочка, видимо, под шампанским. Ай-ай, внучка, как нехорошо! – Он щелкает меня по замёрзшему носу, потому что мы уже полчаса стоим у нужного подъезда, а я никак не могу успокоиться. – Снежка, бери себя в руки, а то ребёнка напугаешь.

С шумом втягиваю морозный воздух, заполняя лёгкие до отказа. А Богдан снова чихает. На этот раз он и сам хохочет, сгибаясь пополам. Да, такая из нас парочка актёров получается.

— Всё, пора. – Вытираю слезинку с уголка глаз, беру руку Богдана, спрятанную в мягкую красную варежку, и дёргаю в сторону двери. С хорошим настроением проблем не возникнет. – Помни: улыбнулись, послушали стих, вручили подарок и ушли.

Только этот грандиозный план проваливается сразу же, как только мы переступаем порог квартиры. Десять пар восторженных глаз смотрят на нас, не моргая. И тут я понимаю, что мы попали.

— Дедушка Мороз! – выкрикивает один мальчишка, и вся толпа летит обнимать Богдана.

Он испуганно поворачивает голову ко мне, всем видом показывая, что не ожидал такого горячего приветствия. В зелёных глазах отражаются огоньки гирлянды, а воздух пропитан ароматом мандаринов и счастьем. Детские улыбки и смех заряжают позитивом, и наша вылазка уже не кажется формальностью. Мне хочется поделиться волшебством с крохами, чтобы они продолжали верить в чудо.