Книга Ритм твоего сердца, страница 133 – Элен Боннет

— Не смей реветь, – снова заглядывает она мне в глаза, – он же сказал, что скоро все расскажет. А пока наберись терпения. Все будет хорошо.

Мия крепко сжимает меня в объятиях.

Я соглашаюсь с ней и совершенно забываю, что пару минут назад собиралась на занятия. Все мысли теперь занимает таинственный Джокер, и сердце подсказывает, что все это время он был рядом. Настолько близко, что его стук сердца уже успел стать родным. Но если это правда, то я еще слишком многого не знаю об этом человеке. А что, если, когда узнаю все, меня это оттолкнет? Может, он специально медлит и не рассказывает, предвидя мою реакцию? Боже! Как это сложно!

Мия поднимает карту с пола. На ней изображена пара, танцующая под дождем. В голове всплывает момент нашего первого поцелуя, и, возможно, так он дает мне очередную подсказку?

— Думаю, что это все же он. – Опускаю взгляд в пол и разглядываю свои босые ноги, но Мия берет меня за подбородок и устанавливает зрительный контакт. – Понимаешь, я была с ним открыта. Еще ни одному мужчине так не раскрывала душу, а тут настоящий ящик Пандоры.

Она переворачивает карту и смотрит, что на ней написано.

— Иногда, чтобы светиться изнутри, человеку необходимо личное солнце. Иногда, чтобы спокойно дышать, человеку необходимо прятать лицо от всего мира. Давай устроим звездное шоу вместе? – читает Мия на одном дыхании и произносит адрес консерватории. – Неожиданно.

Убираю находку обратно в сумку и иду к гардеробу.

— Пора выходить.

В это время раздается сигнал домофона. Алек всегда пунктуальный, а мы в очередной раз заставляем его ждать.

Тайлер

Последние ученики выходят из зала, и у меня остается пара часов до репетиции с Эвелин. Имя этой девчонки даже звучит приторно, но то, как она двигается, заставляет тело вмиг реагировать. А больше всего заводит реакция Джейсона: он, как бык с раздувшимися ноздрями, готов разорвать меня на куски, и из-за этого хочется добавить в наш общий танец с Коллинз более откровенных элементов.

Когда я увидел его в баре, прочитал во взгляде, что вся ненависть, которая была у Джейсона раньше, никуда не делась. Наоборот, приумножилась и стала похожа на одержимость. Вечер моей победы, хоть и не совсем честной, до сих пор приятным послевкусием остается на губах, а вот Картер впервые в жизни тогда проиграл. Да, я заставил его ощутить это унижение, когда не все зависит от твоего имени, когда ты – никто и все поворачиваются к тебе спинами.

Когда-то мы были лучшими друзьями, пока его мать не стала взлетать по лестнице славы и тащить его за собой. Тогда я впервые в жизни почувствовал, что деньги решают все. Сам я жил в детском доме и не знал родителей. И, само собой, у меня не было ни цента на счету. Но разве кто-то взглянет на мальчишку без денег, без имени, у которого есть только блеск в глазах и талант? Само собой, нет! Но Ава заметила меня, и тогда я вцепился в этот шанс и поклялся, что не позволю судьбе растоптать меня.

Со временем я пытался стремиться к недостижимой цели; хотел дотянуться до зазнавшегося Джейсона, а лучше – обогнать его. Но это было так же нереально, как дотронуться до звезды. И тогда передо мной появилась цель всей жизни: во что бы то ни стало, любыми способами и путями забрать себе славу, в которой купался Картер. Последней каплей стала Моника. Она была моей первой и единственной любовью. После нее мое сердце стало отвергать чувства – они лишь делают человека слабым, отвлекают от самого важного. Когда Моника ушла, ярость затмила глаза. Я был обязан вернуть ее любой ценой. Без разницы: хочет она того или нет. Главное – чтобы она не была с ним. Наркотики помогли сделать правильный выбор, но, черт возьми, я не думал, что все закончится смертью. Однажды вернулся с тренировки и обнаружил ее бьющейся в агонии от передозировки. Даже не успел вызвать врачей. Единственным вариантом, как скрыть все, стал поджог. Я не мог допустить, чтобы кто-то узнал о моей причастности, хотя Картер по-любому догадывался. Он не раз приходил и пытался с ней поговорить, но все, что Монику интересовало, – очередная доза. В это время я окончательно перестал видеть в ней возлюбленную и еще больше разочаровался в мире и в любви.