Книга Ритм твоего сердца, страница 88 – Элен Боннет

Углубляюсь и толкаюсь глубже языком, а она стонет в мои распахнутые губы, забирая крупицы самообладания. Я и так балансирую на грани пропасти, пытаюсь не упасть в зыбучие пески желания. Но с каждым мгновением это дается все труднее. Хватаюсь за последнюю тонкую нить, связывающую с реальностью и здравым смыслом, тянусь за нее, выныриваю на поверхность и, оторвавшись от опьяняющего поцелуя, жадно глотаю сладкий воздух.

— Предлагаю все же добраться до дома, но сперва нужно заехать в супермаркет.

Оставляю поцелуй на кончике ее носа и вижу, как улыбка становится шире.

— Я соскучилась. – Эви проводит ладонью по моему торсу и надевает шлем. – А еще очень голодная.

Уверен, сейчас на моем лице расцветает глупая улыбка, но по-другому не получается. Любуюсь ее озорством в глазах и пытаюсь запечатлеть этот момент в памяти.

— Тогда придется сперва все же приготовить лазанью, а потом уже десерт. – Она недовольно хмыкает, а я улыбаюсь как дурак. Да, впрочем, почему как? С ней я всерьез теряю возможность мыслить и совершать рациональные поступки. Попадаю под чары зеленых глаз и действую словно на инстинктах, движусь на свет, будто она маяк, а я заблудшая душа, жаждущая выйти в тихие воды.

И неужели стоило столько лет скитаться во мраке, чтобы найти личное солнце? Определенно стоило!

Рев мотора заполняет пространство, и мы выезжаем с парковки. Возможно, это вновь разыгрывается воображение, а быть может, я просто хочу этого, но кажется, будто Эви в этот раз обнимает как-то по-особенному, не только чтобы удержаться, – пытается слиться со мной и коснуться души. И у нее это мастерски получается. Она слишком глубоко просачивается, попадает в самое сердце, и с каждым ударом ее имя эхом распространяется по артериям. Мне впервые страшно, я пытаюсь затормозить запустившийся процесс, буквально запрещаю думать, что могу вот так отчаянно влюбиться, но, кажется, слишком поздно. Блядь! Это неправильно!

Она не знает меня, совершенно не знает. Видит только то, что я ей разрешаю, а то, что внутри, – запечатано, и словно демоны кишат в запертой клетке. Нет. Я так давно не показывал их посторонним, что даже разучился это делать. Порой кажется, стоит открыться – и люди вмиг отвернутся от меня, как от прокаженного, ведь никто не любит человека, который предпочитает доверять только себе или самым близким, в моем случае это Майкл. Но она не посторонняя. Это как заповедь, как мантру твердит подсознание. Я вновь даю себе отсрочку и не хочу портить сегодняшний вечер. Слишком не вовремя. Не сегодня. В другом, более удобном случае я непременно дам узнать себя лучше. Всего.

Мы останавливаемся на парковке круглосуточного магазина и, вооружившись огромной тележкой, отправляемся закупаться. Супермаркет оказывается полупустым, лишь изредка мелькают покупатели, и мы идем рядом. Я одной рукой держу Эви за талию, а второй толкаю тележку с продуктами. Непривычно, но очень приятно разделять это занятие с ней. В последние несколько лет эта процедура перестала приносить удовольствие. Я готовлю для себя, чтобы просто не умереть с голоду, но сегодня мне ее хочется удивить. Коллинз, как ребенок, останавливается возле полок с шоколадом и выбирает самую большую плитку.

— С фундуком. – Уголки ее губ растягиваются в улыбке, и, видя мой кивок, она кладет плитку к другим покупкам.