Книга Моё проклятье, страница 132 – Элен Боннет

Подхожу к двери, нажимаю на ручку и застываю. Навязчивый вопрос не вовремя возникает на периферии сознания. Он заставляет пульс участиться, а глаза раскрыться шире от страха. Что будет, если после поцелуя я пойму, что моё сердце вновь покрылось толстой коркой льда? Что будет, если я снова замкнусь и закроюсь в эмоциональной раковине, в которой провёл столько лет? Удушающая волна стягивает лёгкие и затрудняет поступлению в них кислорода. Напоминает паническую атаку, похожую на те, которые испытывал в детстве, после ухода мамы. Каждый раз, когда отец уходил с очередной подстилкой из дома, я думал, что он тоже меня бросит. А теперь в груди зарождается страх, что я не смогу переступить свои дебильные барьеры, чтобы попытаться открыться перед Лилиан.

Что, если этот поцелуй только оттолкнёт нас друг от друга?

Запускаю пальцы в волосы и с силой сжимаю их на затылке, откидывая голову назад. Тяжёлый вдох срывается с губ. Я не из тех, кто не доводит дело до конца, не из тех, кто пасует перед трудностями. Пускай поломаю себя внутри, но попытаться обязан. А иначе заноза может оказаться в объятиях кого-то более решительного.

Нет. При одной только мысли, что Лили находится ближе положенного к какому-то смертнику в жилах закипает кровь.

Провожу ладонями по лицу и, заперев все возможные последствия, выхожу из комнаты и направляюсь к лестнице. В это же мгновение комната Лилиан открывается, и она практически врезается в меня. Еле успеваю подхватить её за талию и притянуть к себе, а то от испуга она чуть не свалилась к моим ногам.

— Ай! — вскрикивает и упирается ладонями в мою грудь. — Ты снова играешь в сталкера? — заноза хмурит брови, пытаясь сделать шаг назад. — Нет, серьёзно! Ты подсматривал?

Неохотно убираю ладонь с привлекательных изгибов, но взглядом всё ещё продолжаю жадно изучать каждый дюйм. Вспыльчивый характер Лили задорит, заставляет хотеть её аппетитный рот в сто крат сильнее. Но я же обещал, что она сама вручит самый дорогой подарок — свой первый поцелуй.

Вот теперь и мучайся. Жужжит назойливый внутренний голос.

Вмиг забываю волнение, которое зародилось в спальне.

— Зачем мне подсматривать? Ты мне сама скоро всё покажешь, — подмигиваю и показываю на выход. — Поехали, я тебя подброшу. Мне по пути.

Лили забавно фыркает в мой адрес, задирает подбородок и включает режим полного безразличия.

— Только в твоих мечтах, — не ждёт, пока отвечу на колкость, а быстрым шагом спускается на первый этаж, отбивая каблуками по паркету. — Я хочу сегодня добраться сама. Так что до завтра, — Лилиан на несколько секунд оборачивается в мою сторону, подмигивает, а после выходит на улицу.

Вот почему из сотен девушек, мне приспичило заинтересоваться именно самой невыносимой? Она же прекрасно знает, что не позволю в такое время добираться одной, но каждый день всё равно испытывает терпение на прочность и пытается слинять. Раньше, я бы плюнул, не стал настаивать, но рядом с Лили появляется потребность поступать правильно. Становиться лучшей версией себя.

Послушайте только.

Боже! Нежели! Это мои мысли?

Догоняю Лили и, подхватив под локоть, сталкиваюсь с недовольным взглядом, но на удивление не ощущаю сопротивление, и веду к байку. Она пыхтит, как маленький хомячок после нескольких миль бега, пытаясь успевать за моим быстрым шагом. Семенит рядом, но гордость не позволяет попросить идти медленнее.