Книга Моё проклятье, страница 220 – Элен Боннет

Держит меня полностью обнажённую, хотя сам одет в дорогущий чёрный костюм, белую рубашку. Даже нацепил галстук, как того требуют правила приличия. Но я вижу только раскалённую лаву радужек, бушующую во взгляде. Никогда не замечала, чтобы Ньюман так на меня смотрел. Как будто я его воздух, которым он никак не может надышаться. Слова, произнесённые Итаном, прозвучали подобно признанию, под которым он собственноручно подписался и впервые сам принял его.

— Обожаю быть во всём первым, — замечает, что я оборачиваюсь, ища место, куда можно сесть. Потому что от переизбытка адреналина и после оглушающего оргазма силы практически полностью меня покинули. — Нет-нет, в этот раз я тоже намерен поучаствовать в процессе. Вернёмся к твоему первому. Первый поцелуй, первый оргазм, первый секс и первый сквирт.

Резко задираю голову, не зная, как реагировать на последний пункт. Я же не могла такого не заметить?

Не могла!

— Да, Лили. Первый сквирт тоже мой, и он произошёл после матча.

— Хватит, пожалуйста, — не ожидала, но моя просьба действует. Но вот щёки адски пылают.

Итан прекращает говорить пошлости, принимается покрывать мою шею, ключицы поцелуями. Прикусывает чувствительную кожу и я так боюсь, что останутся следы.

— Нас скоро потеряют, Итан. Нужно вернуться вниз, не могу допустить, чтобы нас кто-то нашёл в таком состоянии, — но, насколько вижу, это волнует только меня.

— Ты торопишься к Брэндону? Это для него ты сегодня такая красивая? — Итан приподнимает бровь, играя желваками.

Неужели он так сильно ревнует? Ещё совсем недавно я себя изводила по поводу их общения с Тиффани. А оказывается, что это паршивое чувство его мучает также, как и меня.

— Для него? — он толкает меня к холодной поверхности зеркала, заставляя выставить руки, расстёгивает брюки, приспуская их с бельём, и одним резким толчком заполняет до основания.

Вместе с проникновением из глаз проливаются слёзы облегчения. Ощущаю, как Итан полностью заполняет меня собой, растягивая стенки. Даже не могу сделать полноценный вдох, но всё же отвечаю на его вопрос.

— Для тебя. Всегда только для тебя, — прижимаюсь затвердевшими сосками к зеркалу и от контраста температур, сжимаюсь на члене.

Итан, не размениваясь на нежности, начинает вколачиваться. Глубоко. Дерзко. До головокружения. Нахожусь между его горячим телом и холодной поверхностью. Кажется, что я попала между раем и адом. Застряла между мирами и балансирую на грани. На грани блаженства. На грани погибели. И не знаю, куда меня тянет больше. Если объятия Итана — это ад, то, пожалуй, это самое правильное место для моей израненной души.

— Лили. Пожалуйста. Доверься. Мне, — каждый толчок — слово, а я уже снова парю и поднимаюсь к пику.

Мурашки пробегают по позвоночнику, и я так близка. Но Ньюман останавливается, не давая уловить нить и дотянуться до разрядки.

— Чтоб тебя! — хнычу от разочарования, мне не хватает медленных покачиваний, промежность пульсирует, прося большего. Сумасшедшего ритма, который мне больше по вкусу.

— Просто послушай. Я не мог тогда поступить по другому. Этот человек должен поверить, что мы не вместе. Когда я закончу, тебе больше никто не будет угрожать. В день рождения мне нужны были твои искренние эмоции. Я хоть и не знал сначала правды, но всеми фибрами души верил, что ты бы так не поступила, — Итан меняет угол проникновения, и я не могу сдержать крик.