Книга Моё проклятье, страница 29 – Элен Боннет

— Почему ты зашла без стука? — опираясь плечом о стену, я смотрю, как она поднимает с пола диски от приставки и ставит их на место.

— Извини, я стучала, — произносит она совсем тихо и идёт к выходу.

Нет-нет. Так быстро не отпущу.

— Застели постель, — не даю Лили уйти. Киваю в сторону кровати. — И забери грязные вещи.

Специально сдёргиваю с себя полотенце и протягиваю ей в руки, оставаясь полностью обнажённым. Моё возбуждение застаёт её врасплох, и девчонка давится воздухом, доставляя мне удовольствие от маленькой победы.

— Ты что делаешь? — закрывает лицо белой махровой тканью, которую только что забрала у меня, чтобы не таращиться на мой стояк. Но через мгновение откидывает её в сторону и поворачивается ко мне спиной. — Придурок.

Не могу сдержать смешок и иду к гардеробу. Всё время, пока я одеваюсь, Лили стоит ко мне спиной, но по поднимающимся плечам вижу, что находится она в напряжении. Но не уходит, не двигается, будто никак не может прийти в себя.

— Любишь читать? — уже полностью одетый в светло-голубые джинсы, белое поло, обхожу девчонку. — Романы — это чушь. Займись уборкой.

Говорю я и выхожу, оставляя её с шокированным лицом одну.

Два — ноль в мою пользу. Я не забыл про её вызов, брошенный в первый день.

Слышу, как что-то ударяется о закрывшуюся за мной дверь и падает на пол. Чокнутая! Всё же первое впечатление всегда верное. Спускаюсь в гостиную и включаю телек. Думаю пойти уже в подвал настраивать гитару, но решаю всё же дождаться друзей. К счастью, они приходят раньше. Миранда впускает оболтусов, и они радостно с ней здороваются. Она тоже их любит, вечно готовит нашу любимую пиццу с морепродуктами и стейки.

— Не буду мешать, — она улыбается и уходит на кухню, с которой уже доносятся вкусные запахи.

— Здорово, Ит, — Дэйв жмёт руку и хлопает по плечу. — Не звони больше в такую рань. Я, конечно, всегда рад тебя слышать, но вдруг занят кем-то, — подмигивает мне и садится на диван.

Сдерживаю смех, потому что знаю, что он никогда не водит девушек домой. Ещё не нашлась та единственная, которая проникнет к нему в сердце. А он, как девственник, хранит свою кровать для особого случая. На одной вечеринке Леон чуть не завалил какую-то брюнетку на этом алтаре целомудрия. Спойлер: у него не получилось, потому что все их вещи полетели с балкона. Комната Дэйва — это святая святых, так что пусть не рассказывает, что он был кем-то занят.

— Окей! Только мне не нужны подробности отношений тебя и твоей руки, — откровенно смеюсь я и поворачиваюсь к Леону, чтобы поздороваться.

Но он закатывает глаза на наши приколы с Дэйвом и с улыбкой выдаёт:

— Вот честно, мне не нужен был этот образ. Придурки, — протягивает руку и скалится.

Сэм стоит немного в стороне и говорит по мобильнику. Поднимает ладонь в знак приветствия, и я собираюсь позвать всех на репетицию, как с лестницы сбегает взбешённая Лили. Только дым из ушей не идёт. Её кулаки сжаты, всё тело в напряжении, а грудь высоко вздымается от учащённого дыхания.

— Да как ты смеешь трогать мои вещи? — запинается на каждом слове, не замечая никого, кроме меня.

Лили выглядит злой до невозможности. Её брови сведены к переносице, щëки горят, а изо рта вырывается шипение, словно она бежала стометровку.

— Лили, я сейчас занят. Давай потом обсудим, — поворачиваюсь к друзьям и вижу, как Леон в буквальном смысле капает на пол слюной.