Книга Моё проклятье, страница 65 – Элен Боннет

— Представляешь, отец решил жениться на Кэтрин, — заглушаю эту фразу горьковатым эспрессо, хоть и без него остаётся неприятный привкус.

Не могу представить, что в нашем доме появится новая жена старика. Она годится мне в сёстры, к тому же постоянно лезет с расспросами, словно уже пытается стать частью семьи. Знала бы Кэт, сколько таких уже было до неё. И где они все?

— Это та сасная блондиночка? — друг хоть и произносит это с сарказмом, но на его лице нет ни тени улыбки.

Дэйв знает, как я ко всему этому отношусь, и в курсе, через что мне пришлось пройти за последние пятнадцать лет. Чего за это время только не было. Всё началось с того, что отец ушёл в себя и полное отрицание действительности. Первую неделю он практически ничего не ел, только пил алкоголь, и если бы не родители Дэйва, то я бы постоянно оставался голодным. Наверное, это одна из причин, почему я презираю спиртное.

В один вечер отец друга закрылся с ним в кабинете, и они долго разговаривали. Я слышал их крики, что-то ломалось, и от страха я сжимался за спинкой дивана. Мне было очень страшно, что я могу потерять и отца, остаться совершенно один. Но потом они вышли, и в глазах старика читалось отчётливое чувство вины.

На следующий день в нашей семье появилась Миранда. Она мне чем-то напоминала маму: такая же добрая, светлая, заботилась о нас с папой. И я снова начал бояться, что она окажется такой же и в один прекрасный момент уйдёт, а мне снова будет больно. Первый год я напоминал зашуганного волчонка, который с трудом идёт на контакт, это заметила мама Дэйва. Не отец, который активно принялся искать замену матери. Нет, не он. Видимо, слова друга на него подействовали, но не так, как бы мне хотелось. Он пытался жить, только вот я не вписывался в его сценарий. Мама Дэйва отвела меня к психологу, потом ещё раз и ещё. Каждый вторник и четверг я ждал этих бесед, потому что там меня слушали, там меня замечали, и это помогало. Постепенно боль отступила, но одиночество и пустота осталась в груди навсегда. А ещё чувство обиды. Оно никуда не денется.

— Да, она, — прокашливаюсь я и продолжаю. — А ещё зачем-то отец сделал ей такое же обручальное кольцо, как было у мамы. Один в один. Сказал, что через три месяца она переедет в наш дом.

— Может, тебе с ним поговорить? Расскажи о своём триггере, он хороший мужик. Косячный, конечно, но скажи, кто из родителей не косячил? Мне кажется, он должен тебя понять, — Дэйв совершенно забывает про завтрак и просто водит кончиком пальца по ободку кружки с кофе. — И ещё, может, это правильно?

— Что именно? — вопросительно смотрю на друга, а у него взгляд такой, будто он что-то хочет сказать, но в то же время боится меня обидеть. — Говори давай. Мне важно твоё мнение.

Дэйв вздыхает и выпрямляется.

— Правильно твой старик делает, — он кладёт обе руки на стол и скрепляет пальцы в замок. — Столько лет прошло, вы должны жить дальше. Она же живёт. Ты тоже должен уже выбить из своей головы дурь про «мне не нужны отношения». Пусть твой отец женится, может, Кэт сделает его счастливым?

Друг замолкает и следит за моей реакцией, а у меня в голове полная каша из красивых фраз: жить дальше, умей отпускать, научись любить. А ещё эмоции зашкаливают через край. Последние несколько недель я совершенно теряю контроль над собой. Мне это не нравится.