Книга Моё проклятье, страница 75 – Элен Боннет

Стою и сдерживаю себя, чтобы тоже не коснуться его кожи. Не сразу замечаю, что он назвал моё полное имя.

— Как ты меня назвал? — приподнимаю бровь и удивлённо смотрю на него.

Почему-то из его уст моё имя звучит по-особенному, или, возможно, мне кажется. Воздух вокруг нас сгущается, становится плотнее, и сквозь его толщу распространяются электрические разряды, зарождающиеся между нами.

— Лилиан. Вроде тебя так зовут, — он усмехается и подходит ближе. Берёт мою ладонь и ведёт ею по клавишам, нанесённым на каменный бицепс. — Это самая последняя. Как ты уже поняла, я люблю заниматься музыкой, — проводит моими кончиками пальцев вниз к запястью. — А это сова, очень интересная птица. Она олицетворяет интеллект, свободу, мудрость, а ещё…

Боже, что он творит? Воздух, попадая через носоглотку, превращается внутри в лаву, спускается, обжигая лёгкие, и направляется ниже, концентрируясь пульсацией внизу живота. Я ещё ни на одного мужчину не реагировала так ярко, как сейчас на Итана. Понимаю, что нужно срочно что-то предпринять, чтобы не показать ему своё внутреннее состояние. Моё желание. А всё, чего мне сейчас хочется, это чтобы он снова попытался меня поцеловать. И, возможно, на этот раз я не найду сил оттолкнуть сексуального засранца. Не выдерживаю и перебиваю его — слишком смешное сравнение приходит в голову:

— А ещё ты пересмотрел «Гарри Поттера», — говорю я и прикусываю губу после того, как вижу, что он тяжело вздыхает. Но это мгновение отрезвляет и позволяет скинуть пелену возбуждения, так не вовремя наброшенную на меня его близостью.

Моя дурацкая привычка перебивать. Как же я её ненавижу, но ничего не могу с собой поделать. А когда волнуюсь, это служит защитной реакцией. Но в этот раз она становится моим спасением от необдуманных поступков.

— Продолжай, — прошу Итана. Мне правда интересно, что он хотел сказать ещё, только пусть держится на расстоянии. Так мой мозг работает в нормальном режиме, а не передаёт права главенствования репродуктивным органам.

Но засранец качает головой и вновь приступает к разминке.

— В другой раз, Лили, — он вновь коверкает имя и улыбается.

Я же возвращаюсь к уборке, перехожу в другую часть зала и намеренно поворачиваюсь к Итану спиной, чтобы запретить себе на него смотреть. Но ощущаю взгляд, который обжигает кожу в области лопаток. Подхожу к боксёрской груше, подвешенной на металлических цепях к потолку, и провожу ладонью по плотной коже чехла. Она отличного качества, не то, что в том месте, где я занимаюсь. Не могу удержаться и несильно ударяю кулаком. Но у меня нет перчаток, да и разрешения от хозяев тоже ещё не получено.

Моя гордость заставляет одуматься, а внутренний ребёнок требует действовать. Сейчас один из хозяев дома находится у меня за спиной, и мне стоит произнести всего одну фразу, чтобы получить положительный ответ. Но как же трудно перешагнуть через себя — неприятное чувство. Сжимаю кулаки как перед тренировкой, разворачиваюсь к Итану с доброжелательной улыбкой. Актриса.

— Можно вопрос? — я произношу это достаточно громко, чтобы он услышал меня с другого конца помещения.

Засранец нажимает на панели управления кнопку, и дорожка вновь останавливается, а его выражение лица больше напоминает мученическое из-за моих вопросов. Ничего, переживёт ещё один.