Книга Дорогой Дуэйн, с любовью, страница 111 – Элиза Гордон

— Ты же знаешь, что я выигрываю соревнования не потому, что пожертвую больше всех денег, верно? — Нет, я выигрываю соревнования, побеждая таких спортсменов, как Бионическая Барби.

— Да. Именно поэтому в течение всего уик-энда на «Сокрушительном ударе» ты будешь здесь, будешь проходить этот курс, — он показывает на свернутый план курса, — сто раз, если понадобится, чтобы подготовить твою задницу к тому, что ждет тебя в августе.

— Я знала, что здесь должен быть подвох.

— Мы, конечно, доброжелательны, но мы все здесь садисты и оппортунисты, помнишь? Тебе придется работать намного усерднее, чтобы, когда ты выиграешь соревнование, мы могли прославиться вместе с тобой. — Он протягивает руку для «дай пять», но я хочу сделать гораздо больше, чем это.

На мгновение огонек в его глазах говорит о том, что он, возможно, тоже хочет чего-то большего.

— Хорошо, тогда иди, получай больше белка в свой организм. Побольше жидкости. Ты хорошо поработала сегодня. С каждым разом ты становишься лучше, — говорит он.

— Потому что у меня лучший тренер в городе, который угрожает мне отжиманиями.

Марко выходит за мной из кабинета, нежно придерживая меня за локоть, когда прощается. По моей руке пробегают мурашки.

— Дени, пока ты не ушла... — окликает меня из-за прилавка мускулистая Триш. Надеюсь, она не заметила, как я строила глазки заднице Марко.

Она опирается на локти и понижает голос.

— Не уверена, что ты в курсе, но у Марко день рождения в ближайшие выходные.

— Правда?

Она кивает.

— Мы устраиваем для него вечеринку в «Луне и шестипенсовике» на 42-й Северо-Западной, примерно в семь часов в пятницу? Я уверена, он был бы рад, если бы ты заглянула.

— Я бы не пропустила это. Большое спасибо за приглашение.

— Еще бы, — говорит она, протягивая руку к звонящему телефону. — Увидимся завтра?

— Конечно.

По дороге к машине у меня в голове все переворачивается. День рождения Марко. Мне нужен подарок, в котором говорилось бы: «Эй, я думаю, ты классный, и я хотела бы увидеть тебя голым», но ты продолжаешь называть меня другом, поэтому подарок должен быть таким: «Эй, ты отличный друг», а не «Эй, давай слизывать глазурь с частей тела друг друга».

Я сделала не менее сотни селфи в зеркале, чтобы отправить Джеки за советом по моде. Спросила бы Жоржетту, но, учитывая, что ее гардероб в наши дни состоит в основном из леггинсов и толстовок с пятнами грудного молока (или воротничков, плеток и поясов с подвязками)...

Расстроенная моими беспрерывными сообщениями, Джеки наконец-то набрала меня в Фейсбуке звонком:

— Мне еще нужно принять трех пациентов, прежде чем я смогу отправиться домой, Дени, — говорит она, вздыхая и прихлебывая то, что, уверена, является каким-то волшебным эликсиром молодости, доступным только пластическим хирургам. (Вы бы видели поры на коже Джеки. За это можно умереть). — Я бы выбрала темные джинсы-скинни, сапоги и укороченный красный кардиган с майкой под ними.

— В самом деле? Не слишком ли непринужденно?

— Это паб, верно?

— Да...

— И это вечеринка по случаю дня рождения?

— Как думаешь, мне все же стоит надеть платье?

— Платье говорит о том, что ты хочешь показать ему свои сиськи. — Она отправляет в рот горсть сушеные бобы. — И я знаю, зачем ты это делаешь, потому что я видела, как ты назвала его в своем блоге — подожди, он читал?