Книга Дорогой Дуэйн, с любовью, страница 7 – Элиза Гордон

Быть актрисой на полставки и постоянной сестрой/дочерью/тетей/рабочей курицей/некачественной девушкой может быть очень утомительно.

Так же, как и задерживаться допоздна после актерских мастер-классов. Как прошлой ночью. Каждое воскресенье я клянусь, что не пойду в бар за другими начинающими звездами и старлетками, но делаю это, потому что я глупая и слабая, и мне действительно нравится пить то, от чего у меня покалывает губы.

И мы с Тревором достигли той точки в наших отношениях по расчету, когда мы снова и снова планируем секс: по понедельникам, средам, обычно по субботам, если у него нет игры в фрисби-гольф или если я не нянчусь с членом моей семьи.

Правда номер один: у меня нет планов на сегодняшний вечер. Я просто не хочу надевать черные чулки, чтобы поиграть в «Спрячь сосиску». Разве мы не можем просто переспать, а потом перекусить двумя пирожными и посмотреть Netflix, как обычные друзья с привилегиями?

Правда номер два: я не могу перестать думать об этих ногтях на ногах.

Но сегодня, если не считать затянувшегося похмелья и отмененного свидания с сексом, есть что-то волшебное, чего стоит ждать с нетерпением. «Матери-Наседки» встречаются каждые две недели в свободном конференц-зале и наслаждаются любым десертным декадансом, который нашла назначенная за поставки угощений, пока мы обсуждаем последние сплетни, новости о знаменитостях, фильмы и книги. Руководство согласилось позволить нам делать это, когда какое-то европейское исследование убедило их в том, что производительность растет у сотрудников, которым в течение рабочего дня предоставляется немного времени для книжных клубов, йоги, зумбы или здоровых прогулок по окрестностям. (Спасибо вам, европейцы).

Поскольку ни у кого из нас нет штанов для йоги, которые когда-либо видели хотя бы одну собаку, смотрящую мордой вниз (прим. — поза в йоге), нам сходит с рук то, что мы называем «Матери-Наседки» — «Книжным клубом». Кто-то приносит несколько книг, чтобы положить их на стол, а затем мы намазываем наши лица обработанным сахаром.

Что будет на этой неделе? Эклер? Профитроли? Наполеон? Простой, но всегда вкусный кленовый блинчик?

Это потрясающе.

Что удивительно, так это сорок два пролета лестницы, по которым мне придется подняться, чтобы попасть в это кирпичное здание юрского периода. Честно говоря, что случилось с равным доступом для всех? Включая женщин на нелепых толстых каблуках, которые, вероятно, могли бы выдержать вес автомобиля, если бы ей действительно нужно было заменить колесо?

Хоть мне и удается проникнуть в здание, и как раз вовремя, когда большое серое весеннее облако решило излить свое перегруженное сердце на улицу, мой желудок сжимается, когда я вхожу в зону ожидания и вижу, что это загон для скота. Затхлый запах старого здания перекрывает виртуальная ударная волна спрея для тела и духов, которые носят две дюжины других девушек в разных нарядах, некоторые более готические, чем гранж, гораздо больше черных чулок, чем красной фланели, и все они моложе, упруже, красивее, вероятно, одеты в наряды, которые им пришлось позаимствовать из дальнего угла маминого шкафа, это пространство, где вы храните вещи, от которых вы просто не готовы избавиться, потому что вы чувствуете, как ваша молодость уходит, как последние несколько капель ирландского крема из бутылки Бейлиса.