Книга Счастье для Bеры, страница 131 – Галина Перун

— Так не из-за меня же сидит!

— Замолчи, слышишь?! Замолчи!

Схватив пригоршню снега, Павел растер его по ненавистному лицу.

— Дурак! Я же беременная! Зачем ты так со мной?

— Ты? Беременная? — с иронией спросил он.

— Да, и, возможно, от тебя! — честно призналась Лера, вытирая ладошкой лицо.

— А возможно, что и не от меня, да?

Павел истерично рассмеялся.

— Я же правду тебе сказала. Скорее всего, ребенок твой, а не Марка. Он пока еще ничего не знает, не успела рассказать. Я хочу начать новую жизнь, понимаешь?

— Знаешь что! Вали отсюда побыстрее, чтобы я больше тебя никогда не видел! Какая же ты… Чтоб духу твоего в Минске больше не было! Беременная она! Не попадайся мне на глаза, иначе я за себя не ручаюсь!

— Я правду тебе сказала, хотела же, как лучше! Был дураком, дураком и остался! — уходя, шептала себе под нос Лера.

Несколько раз она останавливалась в надежде, что Павел передумает и захочет с ней поговорить, но он так и сидел на снегу, уткнувшись лицом в колени. Ярость и отчаяние переполняли его. Сколько он так просидел — неизвестно. Опомнился только тогда, когда руки и ноги стали неметь от холода.

Быстрая ходьба позволила немного успокоиться и согреться. Он дошел до парковки, на которой оставил автомобиль, и поехал в ближайшую гостиницу.

Заселившись в номер, включил телевизор. Музыка заполнила все пространство. «Танго смерти», — вспомнилось название композиции. Вера очень часто слушала Вивальди, когда была беременна, причем на всю громкость. Иногда она по нескольку раз прокручивала один и тот же трек.

Павел увеличил громкость и, закрыв глаза, рухнул на кровать, раскинув руки. Звуки скрипки разрывали душу на части, унося его в прошлое, где они с Верой катались на лыжах, валялись в копне сена, целовались украдкой, чтобы не попасться на глаза строгой тети, и были счастливы. Он словно забыл, как улыбается его жена. И весь ее образ расплывался в памяти, будто сквозь густой, непроглядный туман. Казалось, он помнил лишь глаза — голубые, ясные, как у ребенка. Они всегда светились теплыми огоньками. Бесхитростные, немного наивные и нерешительные. Он и влюбился в Веру потому, что она не была похожа ни на одну из тех девиц, которые мечтали запрыгнуть к нему в постель после первой встречи. Сами звонили, сами приглашали, сами готовы были расплатиться за столик в ресторане — лишь бы потом иметь большее. Дерзкая показная независимость, демонстрация свободных отношений, этакий дорогой бриллиант, требующий хорошей оправы для показа в обществе. Только Павел не хотел быть оправой к этим бриллиантам. После неудачного брака он в каждой девушке видел Леру.

Встреча с Верой перевернула его жизнь. Он поверил, что ангелы существуют. Тонкая, изящная, неуверенная в себе провинциальная девушка заняла все его мысли, ему стало спокойно и уютно. Вера не охотилась за деньгами, не требовала подарков и походов в кафе. Павел впервые променял тесные рубашки и галстуки на майки и спортивные брюки, чтобы было комфортнее гулять с любимой на природе. И какое же невероятное удовольствие получал он от этих прогулок!

Он никогда и никого не любил так, как Веру.

Удивительная штука — прощение. Ты клянешься, что не простишь. Никогда! Ведь есть вещи, которые не должны быть прощены. Но когда обстоятельства меняются, пелена спадает — и разум, наконец, просыпается. И тогда уже не просто хочешь простить — ты умоляешь, чтобы и тебе даровали пощаду.