Книга Счастье для Bеры, страница 142 – Галина Перун

Потеряв Еву, я поняла, что плохо заботилась о ней, раздражалась, когда малышка плакала ночами, мне хотелось выспаться. Когда она пропала, у меня начались еще более бессонные ночи.

В суде я узнали, что вы потеряли ребенка и очень из-за этого страдали. Я понимаю, как вы привязались к моей Евочке. Хоть мне и неприятно об этом говорить, но я заметила, как дочка подросла и похорошела. Вы столько всего для нее купили. Находясь с вами, она даже отвыкла от меня и некоторое время скучала по вам. Сперва я злилась и проклинала вас. Но потом будто озарение пришло. Я перестала винить свекровь и мужа в нелюбви ко мне и поняла, кок важно любить самой близких, не быть эгоисткой. А когда человека искренне любишь, он чувствует это, отвечая взаимностью. Только любящие близкие люди могут разделить с тобой горе.

Вы научили меня любить, спасибо вам за это.

Надеюсь, мы никогда больше не встретимся. Искренне желаю вам обрести свое счастье».

Вера перечитала письмо несколько раз, словно желая разглядеть что-то между строчек. Она искренне не понимала, зачем Ника написала его. Хотела еще раз напомнить, что малышка не принадлежит ей, Вере? Или Ника Вертушкина действительно осознала все и стала хорошей, заботливой матерью? Очень хотелось в это верить.

Во втором письме прощупывалось что-то твердое. Вера с нетерпением вскрыла его. Внутри был вложен пустой конверт с обратным адресом, листок в клеточку, исписанный знакомым со школы почерком, и фотография Германа и маленькой девочки лет пяти. Они стояли у озера, малышка прижималась щекой к его ладони. На обратной стороне крупными буквами было написано: «Мы с Аленкой». Дата стояла свежая.

Вера отложила письмо в сторону: ей не хотелось его читать. А вот фотографию спрятала и время от времени внимательно ее разглядывала. Волосы у Аленки были светлые, непослушные, небрежно стянутые резинкой на макушке и торчащие в разные стороны. Челка, словно казацкий завиток, свободной прядью была ловко закручена за одно ухо. Майка и короткие лосины смотрелись гармонично, но вид портили сбитые коленки.

Спустя две недели пришло еще одно письмо от Германа. Он не спрашивал, почему нет ответа, а просто рассказывал Вере о своих буднях. Она читала и молчала. Письма сыпались одно за другим. Герман много писал о дочери, часто просил совета. Девочка занималась плаванием и рисованием, давала хорошие результаты. Присылала рисунки и Вере.

И вот спустя несколько месяцев письма перестали приходить. Она уже ждала конверт со знакомым почерком, но Герман прекратил переписку. Вера решила, что так будет лучше. Не стоит тешить себя надеждами, ведь впереди еще целых четыре года.

Но спустя полтора месяца вновь пришло письмо, в котором Герман объяснял причину долгого отсутствия. Аленка сломала правую руку, и пришлось делать две операции по восстановлению функции локтевого сустава. К сожалению, детская ручка хоть и срослась, но до конца никак не сгибалась. У Аленки начался непростой период, она захандрила и перестала рисовать.

И Вера ответила. Она написала девочке очень теплое письмо со словами поддержки. И какая же была радость, когда в конце ответа на это письмо появилось целых два предложения, старательно выведенных детской рукой! Сердце Веры оттаяло, она уже не могла без этих писем жить, ожидая их с нетерпением.