Книга Счастье для Bеры, страница 91 – Галина Перун

Она подошла к окну. На раскрытой ладони лежала горсть обсосанных таблеток.

— Видишь, какая луна? — восторженно заявила Маргарита. — Самое время для психов! Да, для наших медсестер будет работка!

Вера укуталась в одеяло и больше не слушала болтовню Маргариты. Ей почему-то стало холодно и неуютно. Она подумала о беззащитной маленькой Злате и расплакалась.

Елена Игоревна новость приняла спокойно. Она будто знала, что именно так все и будет. Выдержала минутную паузу, рассматривая взволнованное лицо сына, и тихо, безэмоционально произнесла:

— Надеюсь, ей там помогут. Ты извини меня, Павлуша, но все к этому шло. Я уже давно за ней замечала эти странности. Наша роковая ошибка, что мы раньше ее туда не определили. Моя девочка была бы жива, — голос женщины дрогнул, и, чтобы не встречаться глазами с сыном, она отвернулась к окну.

— Что уже теперь говорить, — подал голос Виктор Романович, — никто не знает, как бы там было. Мне всегда казалось, что Вера хорошо заботится о Злате. Она же просто тряслась над ней. Трудно ее в чем-то упрекнуть.

— Что ты мелешь! Замолчи! — разозлилась Елена Игоревна. — Нет для нее оправдания! Даже не смей мне ее жалеть! Я до сих пор помню, как она набросилась на меня. Ей самое место там! Психопатка!

— Я, наверное, поеду домой, — вздохнул Павел.

— Может, останешься? — опомнилась Елена Игоревна. — Обещаю больше не ругаться и не затрагивать эту тему. Знаю, сынок, что тебе это все неприятно. Просто мы сами еще на эмоциях: мало времени прошло, горе не отпускает. Да и обида в душе сидит и точит изнутри. Не могу я Веру простить, не получается у меня.

Виктор Романович махнул безнадежно рукой и молча вышел из комнаты, оставив свое мнение при себе. Они вообще в последнее время мало разговаривали с женой, предпочитая находиться порознь. Каждый по-своему переживал горе. Павел не стал его удерживать, обнял мать за плечи и быстро, пока она не опомнилась, выскочил за дверь.

Дом встретил его тишиной. Окна горели красивым розовым закатом, под ногами шуршала сухая опавшая листва. Невольно промелькнула мысль: «Вот она, жизнь, продолжается, несмотря ни на что». Ему не хотелось заходить внутрь. Там все напоминало о недавней счастливой жизни. Он даже пожалел, что не принял предложение остаться у родителей.

Впервые за всю свою жизнь Павел чувствовал себя одиноким. Друзья и коллеги, с которыми он часто встречался на вечеринках и корпоративах, перестали его приглашать на отдых. Возможно, никто не знал, как себя вести в таких случаях, поэтому все и выжидали время. Конечно, Павел был не в том настроении, чтобы куда-то ехать отдыхать. Но отстраненность друзей немного задевала его. К тому же Лера, до этого преследовавшая буквально по пятам, вдруг исчезла из его поля зрения. Он даже подумал, что она уволилась из компании, но потом столкнулся с ней в коридоре. На удивление она всплывал образ Веры. «Это все произошло по ее вине!» — стучало у него в висках. После долгих размышлений Павел для себя сделал выводы — или нужно научиться с этим как-то жить, или следует прекратить любые отношения, чтобы не мучить себя и ее. Горе или объединяет, или делает врагами. После посещения больницы он понял, что любит ее, как и прежде, и без нее не видит будущего. Вера должна вернуться в их дом, и его нужно подготовить к ее возвращению. очень быстро улизнула от него, словно торопилась куда-то. Выглядела бывшая жена отлично.