Книга Мужья и жены, страница 114 – Татьяна Потапова

— Алло, — не сразу ответила Машка. — Это ты? Жива? Я тут сплю давно, вставать же рано. Твой чемодан я не собирала. Ты о чем думаешь?

— Только о Грэге, — тихонько засмеялась Наташа. — Я, кажется, насмерть влюбилась, Маш.

— Поздравляю, — скептически отреагировала Маша.

— И остаюсь здесь еще на пару дней.

— Ну ты даешь! Слушай, я уже окончательно проснулась. Рассказывай.

— Что?

— Привет! Про любовь вашу!

— Машка, это сказка, я сейчас не в себе. Спасибо тебе, что меня сюда вытащила! Что в Москве нас познакомила! Если бы не ты…

— Только без слез! Умоляю! Добрые дела наказуемы. Вот теперь одной придется домой возвращаться.

— Прости.

— Дура ты, Наташка! Да я рада за тебя! А в самолете может, ко мне тоже какой-нибудь мистер подсядет, и я потом тебя благодарить буду, что ты со мной не полетела.

Дверь в ванную открылась.

— Я так испугался, когда тебя не оказалось рядом. — Взлохмаченный и полусонный Грэг с подозрением посмотрел в сторону телефона.

— Это Маша. Она хочет тебя поприветствовать. — И Наташа передала трубку Грэгу.

…На следующий день Маша улетела. А Грэг снял номер побольше, куда они и поселились на целых два дня, а Наташа перетащила свои белые хризантемы. С утра они заказывали завтрак в номер, потом шли к морю, заплывали подальше, резвясь в воде как дети. Проголодавшись, заходили в открытый ресторанчик под диковинными деревьями, где объедались столь любимым Грэгом мясом, приготовленным тут же, на гриле, и большим количеством сочных овощей. До позднего вечера нежились в постели, занимались любовью, не могли наговориться, а потом выходили опять к морю, гуляли по прибрежной полосе, снимали обувь, пробуя теплую, ласковую воду.

Как пролетело время — они не заметили. В аэропорт поехали вместе, хотя рейс Грэга был на несколько часов позже. Они сидели в аэропортовском кафе обнявшись, на столике перед ними остывал кофе, который никто из них не мог сейчас пить.

— Ты все-таки приедешь, правда? — в который раз спрашивал Грэг.

— Да, — отвечала Наташа.

— А если тебя долго не будет, я сам прилечу в Москву и увезу тебя, как контрабанду, — добавлял Грэг.

Наташа, уже ничего не стесняясь, заплакала. Грэг засуетился в поисках салфеток, бросился к бармену, притащил оттуда целую пачку и стал вытирать ими Наташино лицо.

Объявили посадку.

— Почему все хорошее так быстро кончается? — спросила Наташа.

— Глупая, — крепко обнял ее Грэг, — все только начинается. И впереди у нас целая жизнь.

В самолете Наташа заснула. До самой посадки в Москве ей снился Грэг, его лицо, его глаза, его руки. И она не стала просыпаться даже для того, чтобы съесть предложенный стюардессой обед.

Ире все время было плохо. Ее организм отказывался принимать любую еду. Садясь в автобус, она выскакивала из него уже через остановку и неслась к ближайшей урне или за угол. Сильнейший токсикоз отравлял все ее существование.

Она уже две недели не появлялась в институте. Валялась на диване, пыталась смотреть телевизор. Небольшая темная комната казалась еще меньше и мрачней от стеллажей с книгами, которые занимали все стены.

Квартира была двухкомнатной. Они с Олегом занимали одну. Во второй обитала его мать — вредная хмурая старуха, которая даже не старалась скрыть, как не рада она появлению в ее доме девицы, захомутавшей ее сына. Мамаша плохо слышала, а потому говорила громко, на всю квартиру, не стесняясь в выражениях. Ей, видимо, казалось, что все вокруг тоже страдают дефектами слуха.