Книга Развод. Как можно такое простить?, страница 57 – Елена Попова

Слушает Люсю с каменным лицом. Пристально смотрит на меня, затем — на нее.

— Давай расскажем все, что знаем, прошу, — едва слышно произносит Люся.

Константин молчит несколько секунд и устремляет на меня взгляд.

— Ее привезли в клинику, когда я только устроился туда охранником. Сразу скажу, что не знаю подробностей. Мне неизвестно, кто она такая, кому мешала, и за что ее поместили туда. Когда ее привезли, выглядела вполне здоровой. Ее держали в закрытой палате, к ней никто не входил кроме персонала. Через несколько месяцев я увидел, как ее вели в процедурную. И не узнал. Она вообще перестала походить на человека. Выглядела как живой труп.

После этих слов в мое сердце вонзается нож. Мне становится трудно дышать, а перед глазами стоит образ улыбчивой, жизнерадостной женщины, которую я видела на фотографиях. Что с ней сделали? Кто и за что так жестоко обошелся с ней?

— В тот момент клиникой руководил Трещалов. У него было много связей, и таких пациентов, как эта Вера, чуть ли не каждый месяц привозили туда. Залечивали до состояния овоща, кого-то — до смерти. Два года назад Трещалов умер, на его место пришла жена, Лариса Романовна, и с тех пор клиника превратилась в обычное лечебное заведение — перестала быть местом, куда отправляют тех, от кого нужно избавиться. Но среди пациентов помимо этой Веры осталось несколько человек, от которых в свое время избавились родственники. Все они находятся в закрытых палатах.

— Лариса Романовна женщина с характером, строгая, но я думаю, что с ней можно договориться, — говорит Люся. — Она сама не знает, что делать с этими пациентами. Избавиться от них у нее рука не поднимется, но и выдать родственникам, которые их ищут, тоже не может, потому что клинику закроют, а ее посадят. Даже несмотря на то, что эти пациенты появились в то время, когда всем заведовал ее муж. Кость, — с тревогой смотрит на него, — а что, если нам поехать к ней вместе с Алиной? Нужно попросить ее отпустить Веру и пообещать, что у нее не будет проблем. Но если она не пойдет навстречу, то...

— Не будет проблем? — повышает голос. — Человека десять лет считали погибшим, вдруг он появляется, и ты думаешь, что ни у кого не возникнет вопросов, где он все это время был? Лариса не дура, и ни за что на это не пойдет. Она прекрасно понимает, что история с клиникой всплывет сразу, как только Вера выйдет за ворота. Начнется громкое разбирательство и весь персонал, включая нас, сядет за соучастие.

— Тогда что делать?

— Я вам скажу, что нужно делать. Выход только один, — решительно заявляю. — Если хотите, чтобы вас это никак не коснулось, тогда делайте так, как я скажу: не предпринимайте никаких мер. Я сообщу своему человеку, и мы сами все сделаем. Даю слово, что к вам никаких вопросов не будет.

Глава 29

До сих пор не могу поверить в то, что Вера жива. Что мама Кристины на самом деле не утонула. Но в то же время я не могу понять, что с ней произошло. Кто поместил ее в эту клинику? Почему все считают ее погибшей? В голове крутится вопрос, от которого по телу бежит дрожь: Илья знает, что она жива? Очень надеюсь, что нет. Иначе... это он причастен к тому, что с ней произошло. По-другому быть не может.

Если Илья поместил в психиатрическую клинику собственную жену, мать своего ребенка, то он не просто деспот. Он жестокий, безжалостный чело... Нет, я даже человеком назвать его не могу. На такое преступление даже звери не способны. Гоню от себя мысль о том, что Илья причастен к этому, но я не могу вычеркнуть тот факт, что Вера оказалась именно в Вологодской клинике.