Онлайн книга «Развод. Как можно такое простить?»
|
Помню, как она плакала ночами, как разговаривала с ее фотографией, пользовалась ее духами, чтобы с ней всегда был ее запах. И глаза ее помню... когда сидели на том самом чертовом колесе и с высоты птичьего полета смотрели на город. Ее безжизненный взгляд был устремлен словно в пустоту. Я не узнавал собственную дочь. Но потом в ее жизни появилась Алина и все постепенно стало налаживаться. Отец сразу сказал мне, что от Веры нужно избавиться раз и навсегда, но у меня рука не поднималась, поэтому оплачивал ее содержание в клинике. Я ни разу не поинтересовался ее состоянием. Знал лишь одно: она теперь не та Вера, какой была раньше, и уже никогда не будет прежней. Два года назад умер Трещалов, владелец клиники, сейчас всем заведует его жена, а Вера... Новая владелица клиники наотрез отказалась содержать ее там. Она ясно дала понять, что отныне в ее клинике будет все, как в обычных лечебных заведениях. Перевести Веру в другое место не получилось. Выход был только один — избавиться от нее навсегда. У меня не было выбора. Заплатил владелице клиники за услугу, а через несколько дней она сообщила, что выполнила мое поручение. Это свершилось два года назад. Я даже не знаю, где ее похоронили. И с тех пор Вера стала мне сниться — словно живая, ей-богу. Точно такая же, как на этом фото. Знаю, что это невозможно, но эти сны не дают мне покоя. Как будто все, что со мной сейчас происходит, это наказание за то, что я с ней сделал. Кладу на пол фоторамку, достаю из коробки книги, грамоты Кристины, все тщательно проверяю, затем распечатываю следующую. Я просто обязан найти свои деньги! Глава 31 Денис — Остался бы еще на денечек, — стоя в коридоре, обнимает меня мать. — Так редко приезжаешь... — Прости, у меня очень много дел, — целую ее в щеку. — Я правильно поняла, что ты сейчас не в Москву едешь? — Мне нужно будет задержаться в Вологде на какое-то время. — У тебя и в Вологде теперь есть дела? — Необходимо решить один очень важный вопрос. — Весь занятой, — вздыхает мать, выпуская меня из объятий, и с гордостью произносит: — Каким важным человеком стал! Сколько людей у тебя в подчинении. Отдыхать совсем некогда. Но хоть в отпуске приезжай. Или к Настёне в Англию полетишь? — Собираюсь, да, — беру с пола спортивную сумку. — Она хочет познакомить меня со своим кавалером, так что нужно к ним наведаться в ближайшее время. — А с домом что решил? Будешь все-таки продавать или нет? — Пока не нашел нормального покупателя. Кому попало продавать точно не стану. Все, мам, — подмигиваю напоследок, — мне пора. В Вологде ждут. Еще нужно заскочить к Саньке, попрощаться, — говорю о своей племяннице. — У них же вечером самолет, верно? — Да, в восемь часов вылетают. — Отлично! Значит, сейчас они точно дома. Я не могу уехать, не обняв на прощание любимую племянницу, которая мне как вторая дочь. Она выросла у меня на глазах. Саша — дочь моего старшего брата Андрея. Ее мать умерла при родах, поэтому она с рождения жила с нами в квартире. Родители помогали брату заботиться о ней, я тоже был рядом, пока не женился и не обзавелся собственной семьей. Затем перебрался в Москву, стал очень редко видеться с близкими, но что с братом, что с Санькой мы всегда поддерживаем связь. Мы с братом часто слышим от матери: |