Книга Заноза и наглец, страница 96 – Лада Христолюбова

Сталкивает Таню с колен, и пихает ко мне телефон, на котором короткое видео поцелуя Бергмана. Сука! Значит эта дрянь все сняла на телефон?

— А, что же тут не все! Где конец кино? Почему ты ему не показала, чем все закончилось? – обращаюсь к ней. – Или у твоего дешевого смартфона не хватило памяти, как и у тебя? Захотелось сделать гадость?

— Ой, да брось ты! Этот красавчик все время, что лежал в больнице глаз с тебя не спускал. – заявляет эта гадина.

— Смотреть не запрещено, но это не значит, что мне это нравится. Это тебя зависть душила.

— Хватит! Ты – обращается к Тане, - Пошла вон! А с тобой… - замолкает и смотрит на меня с угрозой.

— Ну и пошел ты! Козел бесчувственный! – уходит Таня, хлопнув дверью.

— И мне похоже пора, раз ты поверил во весь этот бред.

— Хочешь сказать, что этого не было? – нависает надо мной, как карающий ангел, сверкая глазами.

— Было, но все не так, как тебе преподнесли. Я не просила меня целовать, он сделал это без моего согласия. И получил по заслугам. Но ты же мне не веришь, так? – снимаю кольцо и кладу на стол, — Значит этому кольцу нужна другая хозяйка. Прощай, Ярослав. Не в моих правилах оправдываться, помнится ты говорил, что веришь мне, но это видимо были лишь слова… я перед тобой ни в чем не виновата.

Поворачиваюсь, едва сдерживая слезы и ухожу из кабинета с гордо поднятой головой, поплакать я и дома смогу в подушку в одиночестве. Он даже не окликнул и не остановил!

Как во сне покидаю здание, останавливаюсь посреди дороги, не замечая, как сверху начинает капать дождь. И погода соответствует моему настроению.

Ну вот и все. Закончилась сказка. Дождь смешивается со слезами, волосы промокают, как и моя одежда, но я продолжаю стоять, не в силах сдвинуться с места. Пока на меня не налетает кто-то, и только тогда я бегу к машине и сажусь за руль. Меня бьет внутренняя дрожь, мое сердце вот-вот расколется на сотни кусочков. Я люблю его.

Сижу, пока не начинаю мерзнуть, тогда завожу машину и включаю печку, становится тепло, но я по-прежнему дрожу и это уже не влажная одежда – это разбивается душа на осколки.

— Ты, где? – смахиваю вызов, отвечаю подруге на настойчивый звонок. Вот кто чувствует даже на расстоянии, что со мной что-то не так.

— Мы расстались с Ярославом, Мариш.

— Что ты такое говоришь? Не верю! Приезжай ко мне, поговорим. Я знаю, что тебе нужно с кем-то побыть и поговорить.

— Да, конечно. Еду.

Через час, падаю на руки подруге и рыдаю, лежа у нее на коленях. Рассказываю сегодняшние события, сквозь всхлипы и рыдания в конце добивая подругу признанием о беременности.

Маринка заваривает мне чай с мятой и поит, постепенно успокаиваюсь и впадаю в апатию. Даже ее психологические штучки не спасают. Внутри просто все болит. Он мне не поверил. Что же это за любовь такая, где влюбленные не доверяют? Я же ему верю и доверяю! Хотя он неделю был в другой стране и там всяко перед ним вились красотки. А тут сразу едва приехал застаю с другой! И с кем? С этой шаболдой, Танькой? Которая не даёт прохода никому. Как ее ещё не уволили за такое поведение?

Теперь совсем не знаю, что делать. Как быть с беременностью? Мне не нужен сейчас ребенок. У меня свои планы. Учеба, работа, карьера. Я не готова заниматься пеленками, распашонками и детскими соплями!