Книга Ребенок от предателя, страница 28 – Ксения Богда

— И как ты справился с этим? Не люблю больницы.

Бывший передергивает плечами и строит недовольное лицо.

— Ты тоже лежал в больнице?

Леша вздыхает. С таким надрывом, что мне тут же хочется подойти и пожалеть его, как маленького мальчишку.

— Ага, было дело. Но давно уже. И все сейчас в норме.

Кирюшка улыбается и поднимает большой палец.

— Дядь, ты не злишься на меня за мяч? – Кир стыдливо опускает глазки и ковыряет ботинком пол.

— Не злюсь, – смеется Леша.

А я смотрю, как они разговаривают, а у самой внутри все холодеет от такой картины. И вроде кажется, что обычная картина. Если ты не знаешь, что это родной отец… А ведь он мог быть с нами… и знать, что сейчас перед ним его же сын, а не просто пацан и бандит.

— А теперь я хочу стать хоккеистом.

Леша переводит на меня взгляд, словно проверяя, не против ли я, чтобы он сейчас разговаривал с ребенком. А я совсем не против. Я же знаю, что он не посторонний дядя с улицы.

Черт, хотя мне иногда хочется так же, как и Леша… потерять память и не помнить, как мне было с ним хорошо. Пока он не выбрал другую и не бросил нас.

— Серьезно? Хоккеистом? А на коньках умеешь кататься?

Кирилл оттопыривает губу и мотает головой.

— Не-а, мама обещает, но она занята постоянно или устает после работы.

— Кир, – одергиваю.

Не нужно, чтобы он сильно посвящал Лешу в наши семейные проблемы. Мне и так постоянно кажется, что я слишком мало внимания уделяю своему малышу и он слишком самостоятельный.

— Ты знаешь, я когда-то занимался хоккеем. Правда, был постарше. Лет восемь мне было.

Глаза Кирилла вспыхивают неподдельным восторгом. Как будто перед ним сейчас сидит не Леша, а знаменитый спортсмен.

— Ага, не слишком долго, но на коньках кататься умею вполне сносно.

— А научи меня.

Из меня вырывается стон, прежде чем я успеваю прикусить язык. Леша снова переключается на меня.

— Кирюш, у дяди есть своя жизнь и свои дела, и он не обязан чему-то тебя учить.

— Да мне не сложно.

Пронзаю Лешу злющим взглядом и одними губами произношу единственное слово: «Молчи».

— Вы, кажется, пришли за щенком?

Леша пожимает плечами и ерошит волосы Кирилла.

— Извини, парень, надо слушать маму. А мама против.

Вот же ж… как соблазнительно выглядит весомая папка на моем столе. Идеальна для того, чтобы огреть ею Лешу… по голове!

— Сынок, иди посмотри, малышка не спит?

Растягиваю губы в милой улыбке, чтобы сын ничего не заподозрил. Только он все равно подозрительно прищуривается, но идет в сторону клеток с пациентами.

— Ты с ума сошел? – приближаюсь к Леше и слегка толкаю его в грудь, чтобы привлечь внимание к себе.

Он опускает на меня глаза, и я тону в этом океане. Захлебываюсь. Воздуха перестает хватать, и только усилием воли я заставляю себя стоять, а не грохнуться мешочком к ногам бывшего.

— А что не так?

— Что не так? – продолжаю шипеть, словно дикая кошка, и злость прибавляет сил.

Не дает растечься, словно размазня.

— Это ребенок, и если ему что-то пообещать, то нужно это сделать.

Леша дергает бровью.

— Так я и не отказываюсь. Ты же тут в позу встала.

Открываю рот. Закрываю. Снова открываю, а бывший, замечая мою растерянность, не скрывает веселья.

— У тебя своя семья, что ты лезешь к моему сыну?

Леша задумчиво переводит взгляд на коридор, в котором скрылся сын, и я делаю резкий вдох.